Лукашенко про Колю: Не важно, как родился ребёнок
Интервью с Александром Лукашенко вышло в сегодняшнем номере российской газеты "Известия". Накануне встречи с президентом России Дмитрием Медведевым (она пройдёт сегодня в Сочи) с главой Беларуси беседовал первый заместитель гендиректора ИТАР-ТАСС Михаил Гусман. Среди прочего Лукашенко довольно подробно рассказал о своём младшем сыне Коле. "Гусман: Я бы хотел поговорить о вашем младшем сыне Коле, с которым в последнее время вас можно часто вместе видеть...
Лукашенко: Так у меня судьба сложилась, это не потому что я пиарю. Откровенно вам скажу, что если меня нет дома, он не спит, не ест, это вообще не ребенок. Вот он привязан, как хвост, и это уже не первый год. Я в зарубежную командировку вынужден его брать, потому что он не будет спать, он дойдет до изнеможения. Всё, со мной в самолете он поспит, поест — он привязан, и он привязан к отцу - ну что, я его должен отпихивать, он что, мне мешает?
И второе — "Вот, он там сидел на переговорах официальных, и маленький Коленька у него на коленях". Ну, было однажды, я говорю: "Коля, сядь рядом, ну не надо на колени, это же официальные переговоры". Он тут устроил скандал: "Нет, я хочу с тобой на колени. Ты мой папа, я хочу с тобой на колени". Ну что тут скажешь, когда уже операторы сидят, журналисты, все — "Да ладно, сядь ты уже на колени".
Или, я приезжаю к папе римскому, там невероятно, чтобы кто-то куда-то ребенка привел, такого еще не было, и я уже его взял, говорю: "Но будешь в коридоре". — "Хорошо, буду в коридоре, я хочу посмотреть на его военных". Приходим туда: "Папа, а где его охрана военная?" — "Да вот", — говорю. "Да какая это, — во весь голос, — военная охрана, это же какие-то клоуны!" Ну, они разодетые так. Я вижу, они так улыбаются.
Вот заканчивается разговор, и папа римский: "А где ваш маленький ребенок?" Я говорю: "Ну, где-то у вас в коридоре ходит там" — "А вы бы его могли позвать?". Я говорю: "Хорошо", и вот я тогда говорю: "Позовите" — переводчику. Заходит этот малыш... Как изменился этот человек, в возрасте, никогда не видевший детей! Смотрю, у него слезы на глазах, он Колю по головке гладит, а Коля не любит, вот от меня у него — по голове он любит, когда его гладят, только отец может по голове его там, — и он, смотрю, съежился, и я ему говорю: "Терпи. Терпи", говорю. И этот папа римский забыл, что он папа римский, с этим малышом.
Он ему подарки подарил, кстати, российский букварь. Чтобы учить русский язык... Понимаете, вот душевная была атмосфера, забыли про меня там, Коля был там в центре внимания.
Поэтому ну так сложилось в жизни, и что тут ерничать, я часто говорю: "Ну, некоторые своих жен таскают по всем этим визитам, некоторые собак приводят на переговоры" — никто никого не критикует.
Гусман: Ну, ваш коллега, президент Обама, с тещей приехал.
Лукашенко: Да, с тещей, ну, вроде все нормально. Как ребенок — ну что тут ребенок, ну, нормальный ребенок, очень подвижный, извините за нескромность, умный мальчик. Он в 5 лет, еще 5 лет нет, он все понимает, все знает, где что можно, где нельзя. Поэтому это уже, знаете, как, может, грубо скажу, как талисман мой, это мой крест, вот я его несу. И знаете, давайте так откровенно, я часто думаю — ну, мог бы я не показывать, вырезали бы операторы.
Гусман: А зачем?
Лукашенко: А скажите, а сколько у нас, у России и у Белоруссии, детей вот таких, как "внебрачный сын президента", как у нас говорят. Сколько у нас таких детей? А сколько у нас брошенных детей? Так пусть это будет примером тому, коль уж в жизни так сложилось, что у тебя родился ребенок, не важно, как он родился.
Вот тут Путин сказал: "Это от Бога". Так чего я должен то, что Богом дано, прятать? ...Вы знаете, извините за нескромность, как мне часто те, кто меня знает, говорят: "Таких отцов не бывает". И действительно, я и старших своих детей безумно любил. Если у меня маленький ребенок — все, я забываю о какой-то там любви, о чем-то, у меня есть работа и у меня есть ребенок, я ну до бешенства люблю детей. Это и старших касалось, и этого ребенка касается, это святое".
Полностью интервью можно посмотреть здесь
Лукашенко: Так у меня судьба сложилась, это не потому что я пиарю. Откровенно вам скажу, что если меня нет дома, он не спит, не ест, это вообще не ребенок. Вот он привязан, как хвост, и это уже не первый год. Я в зарубежную командировку вынужден его брать, потому что он не будет спать, он дойдет до изнеможения. Всё, со мной в самолете он поспит, поест — он привязан, и он привязан к отцу - ну что, я его должен отпихивать, он что, мне мешает?
И второе — "Вот, он там сидел на переговорах официальных, и маленький Коленька у него на коленях". Ну, было однажды, я говорю: "Коля, сядь рядом, ну не надо на колени, это же официальные переговоры". Он тут устроил скандал: "Нет, я хочу с тобой на колени. Ты мой папа, я хочу с тобой на колени". Ну что тут скажешь, когда уже операторы сидят, журналисты, все — "Да ладно, сядь ты уже на колени".
Или, я приезжаю к папе римскому, там невероятно, чтобы кто-то куда-то ребенка привел, такого еще не было, и я уже его взял, говорю: "Но будешь в коридоре". — "Хорошо, буду в коридоре, я хочу посмотреть на его военных". Приходим туда: "Папа, а где его охрана военная?" — "Да вот", — говорю. "Да какая это, — во весь голос, — военная охрана, это же какие-то клоуны!" Ну, они разодетые так. Я вижу, они так улыбаются.
Вот заканчивается разговор, и папа римский: "А где ваш маленький ребенок?" Я говорю: "Ну, где-то у вас в коридоре ходит там" — "А вы бы его могли позвать?". Я говорю: "Хорошо", и вот я тогда говорю: "Позовите" — переводчику. Заходит этот малыш... Как изменился этот человек, в возрасте, никогда не видевший детей! Смотрю, у него слезы на глазах, он Колю по головке гладит, а Коля не любит, вот от меня у него — по голове он любит, когда его гладят, только отец может по голове его там, — и он, смотрю, съежился, и я ему говорю: "Терпи. Терпи", говорю. И этот папа римский забыл, что он папа римский, с этим малышом.
Он ему подарки подарил, кстати, российский букварь. Чтобы учить русский язык... Понимаете, вот душевная была атмосфера, забыли про меня там, Коля был там в центре внимания.
Поэтому ну так сложилось в жизни, и что тут ерничать, я часто говорю: "Ну, некоторые своих жен таскают по всем этим визитам, некоторые собак приводят на переговоры" — никто никого не критикует.
Гусман: Ну, ваш коллега, президент Обама, с тещей приехал.
Лукашенко: Да, с тещей, ну, вроде все нормально. Как ребенок — ну что тут ребенок, ну, нормальный ребенок, очень подвижный, извините за нескромность, умный мальчик. Он в 5 лет, еще 5 лет нет, он все понимает, все знает, где что можно, где нельзя. Поэтому это уже, знаете, как, может, грубо скажу, как талисман мой, это мой крест, вот я его несу. И знаете, давайте так откровенно, я часто думаю — ну, мог бы я не показывать, вырезали бы операторы.
Гусман: А зачем?
Лукашенко: А скажите, а сколько у нас, у России и у Белоруссии, детей вот таких, как "внебрачный сын президента", как у нас говорят. Сколько у нас таких детей? А сколько у нас брошенных детей? Так пусть это будет примером тому, коль уж в жизни так сложилось, что у тебя родился ребенок, не важно, как он родился.
Вот тут Путин сказал: "Это от Бога". Так чего я должен то, что Богом дано, прятать? ...Вы знаете, извините за нескромность, как мне часто те, кто меня знает, говорят: "Таких отцов не бывает". И действительно, я и старших своих детей безумно любил. Если у меня маленький ребенок — все, я забываю о какой-то там любви, о чем-то, у меня есть работа и у меня есть ребенок, я ну до бешенства люблю детей. Это и старших касалось, и этого ребенка касается, это святое".
Полностью интервью можно посмотреть здесь
