Пикулик: "Психологический болевой порог у белорусов выше, чем у европейцев"

О молчаливых акциях и о бойкоте выборов разговариваем с политологом академическим директором Белорусского института стратегических исследований Алексеем Пикуликом.

Пикулик: Мне кажется, что акции действительно появились на волне, на пике экономического кризиса. Многие социально активные люди поняли, что выразить своё отношение происходящему нужно. Им стало понятно, что нет политиков, которые могут выразить их мнение на данный момент. Эти люди решили выйти на улицу, поучаствовать в таких забавных действиях, похлопать в ладоши, помолчать.

Молчаливые акции были больше социальным явлением, чем политическим. Требовался выход пара.

Еврорадио: Давайте поговорим о социальном составе. Кто выходил на улицу? Могли эти люди реально изменить ситуацию в стране?

Пикулик: Это был белорусский протосредний класс. Молодые, независимые от государства по своим доходам люди, которые не боятся, что их уволят или лишат зарплаты. Активные пользователи социальных сетей, много было айтишников.

Еврорадио: Потом скидывались на штрафы, носили передачи в СИЗО. Белорусы вообще солидарный народ или только время от времени?

Пикулик: Судя по всему, они солидарны волнами. Потому что после 19 декабря 2010 года была большая волна солидарности. Когда собирали вещи, когда встречали. Прошлым летом она была, а сейчас поддерживать интерес к каким-то политическим процессам, репрессиям крайне сложно. Не много есть людей, которые постоянно готовы жить с кошмарами и пониманием того, что на сегодняшний момент в Беларуси кого-то мучают.

Еврорадио: Получается, что люди специально психологически ограничиваются от этого, потому что не готовы постоянно переживать?

Пикулик: Я думаю, что есть какие-то механизмы психологической защиты, которые у каждого живущего в Беларуси так или иначе гораздо в большей степени развиты, чем у европейцев. Болевой порог или порог того, что является недопустимым у белорусов, гораздо выше.

Ошибка оппозиции была в том, что она не пыталась встроиться в волну протестов

Еврорадио: Вы говорили, что это был не политический протест. Почему эти протесты не перешли в политическое явление?

Пикулик: С одной стороны, я уверен, что если бы лидеры организаторы молчаливых акций ставили перед собой какие-то конкретные политические цели, то на площадь вышел бы традиционный электорат оппозиции. Прелесть этих акций была как раз в том, чтобы новыми жестами и формами выразить протест. И продемонстрировать свое отношение к происходящему.

Почему это не стало новой политической силой? Потому что белорусская оппозиция не смогла возглавить протесты. Окно возможности, безусловно, было. Это была ошибка оппозиции в том, что она никоим образом не капитализировалась на молчаливых акциях и не пыталась встроиться в волну.

Еврорадио: Но сами организаторы акций, говорили, что не хотят вмешательства оппозиции. Должна ли была оппозиция это делать?

Пикулик: С точки зрения организаторов молчаливых акций, нет. Потому что оппозиция помешала бы и, как это часто бывает, всё бы испортила. Оппозиция, конечно, могла бы как-то капитализировать всё это, если бы правильно вмонтировались в социальные протесты. То, что было бы выгодно одним, не было бы выгодно другим.

Честно говоря, я уверен, что попытка монополизировать молчаливые акции оппозицией, привела бы к уменьшению количества участников. Что так и так произошло.

Еврорадио: Это так репрессии повлияли или просто пар вышел, и все, разошлись?

Пикулик: Во-первых, стало понятно, что за хлопанье на площади можно получить 5-15 суток и очень неприятные условия на Окрестина. Каждый, кто воспринимал это как прикол, не готов был это повторить. С другой стороны, идея такого супермассового флэшмоба начала себя изживать. Ну, и кризис, в общем-то, уже закончился.

В России средний класс намного сильнее

Еврорадио: Нужны ли аналитики для таких протестных акций? Кто-нибудь из белорусской оппозиции пользуется услугами аналитиков?

Пикулик: У меня есть твёрдое ощущение, что белорусская оппозиция, в общем-то, как и власть, упорно не хочет слышать независимых аналитиков. Потому что и для тех, и для других мы являемся таким зеркалом, в котором очень часто не хочется видеть то, что и оппозиция, и власть в этом видят.

Честно говоря, не знаю, какой профиль аналитика нужен для того, что бы организовать революции. Подозреваю, что тут, чем проще, тем лучше. Свежие креативные идеи гораздо лучше способствуют мобилизации и выходу этих акций, чем длинные скучные аналитические работы.

Еврорадио: Звучат мнения, что события в России очень напоминают наши. Будто кто-то заранее отрепетировал. Так ли это?

Пикулик: Несколько дней назад был год, как ушел из жизни Виталь Силицкий. Одна из его главных концепций называлась «Концепция превентивного авторитаризма». Он пытался положить Дарвинскую теорию выживаемости видов на авторитарные политические системы. Если очень коротко, то, безусловно, авторитарные лидеры учатся друг у друга. Они пытаются каким-то образом превентивно воздействовать на потенциальные очаги, которые будут способствовать потери власти или повышают риск утраты власти. Я бы не стал играть в конспиралогичекскую теорию и говорить, что Беларусь являлась какой-то лабораторией, репетиционным полигоном. Но, безусловно, как президенты, так и спецслужбы учились друг у друга и учитывали опыт, особенно ближних соседей.

Еврорадио: Можно ли сравнить российские протесты с нашими?

Пикулик: В российских митингах участвует столичный, городской средний класс. Они, в общем-то, неплохо себя чувствуют. Они независимы от государства по своим доходам, по структуре своей занятости. Они хотят одного, справедливых и транспарентных прав собственности. В России акции экономически мотивированы, но они за честные права гражданские. В России, как мы видим, средний класс намного сильнее, намного более мобилизован.

Плюс то, чего очень не хватало в белорусских акциях протеста, это наличие людей -культурных маркеров, которые сами выходят и кого-то зовут. Когда на акции выходят Парфенов, Собчак, Навальный, Акунин. Прогрессивный рефлектирующий средний класс вышел на площадь вслед за своими культурными фигурами. А в Беларуси этого не было. Здесь было некое ощущение партизанщины, когда айтишниики, независимые люди, собрались, похлопали и ушли.

Еврорадио: Какие плюсы и минусы были у этих акций?

Пикулик: Это сложный вопрос. Плюсы и минусы, смотря для кого. Для прогрессивной демократической общественности плюсы были в том, что молодые ребята из соцсетей показали, что можно и нужно проявлять гражданскую позицию совершенно иначе, чем оппозиция к этому привыкла. Не обязательно участвовать в ритуальных шествиях 26 апреля с бело-красно-белыми флагами по заранее заданному маршруту, а можно делать это гораздо веселее, создавая больше интеллектуальных дилемм для милиции. Потому что задерживать человека, у которого зазвонил телефон несколько сложнее, чем человека с флагом. Еще один плюс в том, что акции были хорошим показателем того, что протестные настроения есть, и всплеск их возможен.

Минус был в том, что они завершились, так и не набрав полную силу.

Что касается плюсов для власти. В этих акциях власть отработала механизмы борьбы с ними. Минус, что они были, и контролировать соцсети сложнее.

Из двух зол меньшее – это участие в выборах, а не бойкот

Еврорадио: Говорят, что мирными средствами невозможно победить диктатуру. И, мол, нужно влиять давлением и силой. Есть ли примеры страны, где мирным способом, через выборы победили диктатуру?

Пикулик: Да, такие случаи бывали. Есть три основных пути, как рушится диктатура. Первый – это разрушение через революцию. Но говорить о революции без раскола элит очень сложно. Практически всегда и везде существовала сцепка революционеров и той части элиты, которая хотела бы изменений.

Пактный переход, который сейчас на повестке дня у многих сил оппозиции. Он не предполагает насилия, он предполагает общественный диалог, договоренность, круглый стол и в итоге некоторый компромисс между софтлайнерами из оппозиции и умеренными из власти.

Номенклатурный переворот. В принципе, везде есть насилие, потому что никто не хочет отпускать монополию власти.

Я бы подумал о четвертом пути. Изменения в связи с изменением некоторого социального контракта. Когда большинство белорусов поймет, что новые правила игры в политике в экономике, в обществе, которые могут начаться, когда старая власть уйдет, будут более выгодными, чем сохранение старой власти. Тогда, я думаю, все процессы и запустятся.

К сожалению, я не знаю случаев, когда бы молчаливые акции протеста или мобилизация людей через Интернет без более серьёзных предпосылок таких, как игра спецслужб или раскол среди элит, влияние иностранных сил, были способными привести к концу диктатуры.

Еврорадио: Шокирующие выборы возможны в Беларуси?

Пикулик: Шокирующие выборы бывали в тех случаях, когда оппозиция уже присутствовала в парламенте, хотя бы минимально. Безусловно, такие вещи как персональное наблюдение за выборами, международное давление способствуют тому, что властям гораздо сложнее идти на фальсификации, если они решатся на них пойти.

Я не думаю, что у Беларуси на данный момент есть серьезные предпосылки к тому, что шокирующие выборы сложатся. И по какой-то странной причине оппозиция сможет резко завоевать очень большую долю электората, а общество поймет, что его обманывают. По какой-то абсолютно непонятной причине ЦИК начнет считать голоса не так, как их обычно считает. Я не думаю, что сейчас для этого есть предпосылки. Но это абсолютно не значит, что на выборы не нужно идти. На мой взгляд, на выборы нужно идти. Это способ сделать хоть что-то в тех условиях, которые есть. И сделать это легально.

Еврорадио: Для власти, какой вариант более подходящий и простой? Если будет бойкот или все же участие оппозиции в выборах?

Пикулик: Я думаю для властей самый нормальный вариант это бойкот - его душить даже не надо. Я не думаю, что оппозиция будет в состоянии объяснить подавляющему большинству белорусов и поставить их в известность о том, что она решила бойкотировать выборы. И рассказать белорусскому обществу о причинах этого бойкота. Не думаю, что это послание дойдет до белорусов. А участвуя в выборах, можно как-то обратить на себя внимание, донести до белорусов какие то идеи, мысли, программы, еще раз поднять вопрос о тех реалиях в которых мы живем.

Бойкот, я думаю, это заранее пораженческая стратегия в наших реалиях. Безусловно, если бы бойкот мог состояться, и у оппозиции были бы финансовые и человеческие ресурсы, для того что бы этот бойкот сделать видимым, громким, понятным и простым, об этом можно было бы говорить. Но на данный момент, выбирая из двух зол, я думаю, меньшим было бы участие.