Под Пружанами нашлись африканские фермеры Антунет и Теран Матис Уоллес
Они разводят овец, делают африканерские пончики и чай из африканских трав, учат своих детей английскому и языку африкаанс Это единственное фермерское хозяйство, которое разводит овец. К хозяйству Уолес выбрался корреспондент Еврорадио. В отделе сельского хозяйства Пружанского горисполкома сообщили, что фермер строит в Пружанах кафе “Африка” с национальными блюдами.
Заведующий отдела Пружанского исполкома радуется: Пригласим их на фестиваль национальных культур. Ведь это же интересно: новая африканская культура.
До Куплино, бывшего военного городка, от Пружан километров шесть. Сейчас здесь расположены склад и несколько хозяйств, в том числе хозяйство Уоллесов. У Терана и Антунет трое детей. Сам Теран из семьи буров, выходцев из Европы. У него французсие корни, у неё — итальянские.
Фермер Уоллес встретил на пороге долгой низкой казармы, которая внутри выглядела намного лучше, чем снаружи. Антунет взялась накрывать африканерский стол, Теран получил от корреспондента Еврорадио обещанный подарок — информацию про тулупника из Моталя, и мы сели поговорить.
ЕРБ: Я знаю, что в округе колхозы на овцах прогорели. Сколько у вас овец сейчас, и как удаётся выжить на рынке?
Теран Уоллес: Поставил на зиму 130 голов. Продаю в основном в Минск, там берут группой на мясо в рестораны. Можно сказать ещё, что благодаря горькому опыту колхозов мы теперь знаем, какие лекарства овцам давать. Так что и колхозы могут возвращаться в дело. Пытаюсь ещё завести коров. У нас 2 дойные, всего 11. Поросят купили для собственных нужд.
ЕРБ: А кожухи делать и сбывать в Россию не пытались?
Теран Уоллес: Выходит так, что цена тамошних сибирских равна нашим, а перевозка даёт минус.
ЕРБ: Теран, почему вы приехали в Беларусь?
Теран Уоллес: Мы давно хотели в свет выехать, как поженились. Бог открыл дорогу. Посмотрели: открылась большая Россия. Для нас тогда это всё была Россия, Советский Союз. Выбрали Беларусь. Сначала работали в Кобрине, потом здесь.
Уоллесы изредка ездят на родину, он в Намибию, она немного дальше, в Южно-Африканскую Республику. Изменения на родине не к лучшему: после отмены апартеида у белых фермеров часто реквизируют землю и инвентарий.
Присутствующий за застольем поэт-пчеловод, философ Николай Попеко цитирует Канта: Самое первое достояние — это достояние земли. Белорусам тяжело оценить такую потерю.
ЕРБ: Я слышал, вы помогаете здешним людям, сотки весной сажаете, осенью выкапываете?
Теран Уоллес: Бывает. Я не хотел одно время. Но ведь человек приходит, просит: пожалуйста. Нельзя отказывать. Мы также сок людям давим, есть машинка.
ЕРБ: Вот фермер из “Зубра”, я фильм о вашем и его хозяйстве видел российский, получает постоянно дотации.
Теран Уоллес: Один только раз, вначале, полтонны азотного удобрения нам дали. А фильм тот некорректный. Наснимали и потом слепили лишь бы что, конфронтацию.
Журналисты Уоллесам надоели. Цикличные налёты, говорит Антунет. Как раз приехала телебригада с СТВ. Теран поддался судьбе и пошёл к ним во двор. Потом дома репортёр СТВ хотела склонить Антунет, чтобы та назвала своё кафе «Березка»:
Корреспондентка СТВ: Так кафе “Берёзка” называться будет?
Антунет: Нет. “Африка”.
Коллега: А вы любите березки наши? Там может элементы какие-нибудь от них будут?
Антунет: У нас была проблема. В райисполкоме боялись, что мы, когда будем ставить нашу “Африку”, спилим там берёзы. Но мы все их оставили.
В будущем кафе будут подаваться африканерские пончики — их фаршируют мелко порезанной говядиной. Понравился корреспонденту торт и чай из африканских трав.
Антунет психолог, сама учит своих детей. Родной язык африкаанс, однако учат и английский. На родине в университетах рабочие оба языка.
Сам хозяин говорит, что сильно устал: Однажды стою я со знакомым милиционером. И он мне говорит: а знаешь, Теран, тяжёлая твоя работа. Я тебе не завидую. Так я потом только оценил, насколько это правильно.
На фото: будущее кафе снаружи
На фото: будущее кафе внутри
На фото: в овечьем загоне
На фото: Ленин на новой родине Уолесов.
Фото Павла Грыня
Заведующий отдела Пружанского исполкома радуется: Пригласим их на фестиваль национальных культур. Ведь это же интересно: новая африканская культура.
До Куплино, бывшего военного городка, от Пружан километров шесть. Сейчас здесь расположены склад и несколько хозяйств, в том числе хозяйство Уоллесов. У Терана и Антунет трое детей. Сам Теран из семьи буров, выходцев из Европы. У него французсие корни, у неё — итальянские.
Фермер Уоллес встретил на пороге долгой низкой казармы, которая внутри выглядела намного лучше, чем снаружи. Антунет взялась накрывать африканерский стол, Теран получил от корреспондента Еврорадио обещанный подарок — информацию про тулупника из Моталя, и мы сели поговорить.
ЕРБ: Я знаю, что в округе колхозы на овцах прогорели. Сколько у вас овец сейчас, и как удаётся выжить на рынке?
Теран Уоллес: Поставил на зиму 130 голов. Продаю в основном в Минск, там берут группой на мясо в рестораны. Можно сказать ещё, что благодаря горькому опыту колхозов мы теперь знаем, какие лекарства овцам давать. Так что и колхозы могут возвращаться в дело. Пытаюсь ещё завести коров. У нас 2 дойные, всего 11. Поросят купили для собственных нужд.
ЕРБ: А кожухи делать и сбывать в Россию не пытались?
Теран Уоллес: Выходит так, что цена тамошних сибирских равна нашим, а перевозка даёт минус.
ЕРБ: Теран, почему вы приехали в Беларусь?
Теран Уоллес: Мы давно хотели в свет выехать, как поженились. Бог открыл дорогу. Посмотрели: открылась большая Россия. Для нас тогда это всё была Россия, Советский Союз. Выбрали Беларусь. Сначала работали в Кобрине, потом здесь.
Уоллесы изредка ездят на родину, он в Намибию, она немного дальше, в Южно-Африканскую Республику. Изменения на родине не к лучшему: после отмены апартеида у белых фермеров часто реквизируют землю и инвентарий.
Присутствующий за застольем поэт-пчеловод, философ Николай Попеко цитирует Канта: Самое первое достояние — это достояние земли. Белорусам тяжело оценить такую потерю.
ЕРБ: Я слышал, вы помогаете здешним людям, сотки весной сажаете, осенью выкапываете?
Теран Уоллес: Бывает. Я не хотел одно время. Но ведь человек приходит, просит: пожалуйста. Нельзя отказывать. Мы также сок людям давим, есть машинка.
ЕРБ: Вот фермер из “Зубра”, я фильм о вашем и его хозяйстве видел российский, получает постоянно дотации.
Теран Уоллес: Один только раз, вначале, полтонны азотного удобрения нам дали. А фильм тот некорректный. Наснимали и потом слепили лишь бы что, конфронтацию.
Журналисты Уоллесам надоели. Цикличные налёты, говорит Антунет. Как раз приехала телебригада с СТВ. Теран поддался судьбе и пошёл к ним во двор. Потом дома репортёр СТВ хотела склонить Антунет, чтобы та назвала своё кафе «Березка»:
Корреспондентка СТВ: Так кафе “Берёзка” называться будет?
Антунет: Нет. “Африка”.
Коллега: А вы любите березки наши? Там может элементы какие-нибудь от них будут?
Антунет: У нас была проблема. В райисполкоме боялись, что мы, когда будем ставить нашу “Африку”, спилим там берёзы. Но мы все их оставили.
В будущем кафе будут подаваться африканерские пончики — их фаршируют мелко порезанной говядиной. Понравился корреспонденту торт и чай из африканских трав.
Антунет психолог, сама учит своих детей. Родной язык африкаанс, однако учат и английский. На родине в университетах рабочие оба языка.
Сам хозяин говорит, что сильно устал: Однажды стою я со знакомым милиционером. И он мне говорит: а знаешь, Теран, тяжёлая твоя работа. Я тебе не завидую. Так я потом только оценил, насколько это правильно.
На фото: будущее кафе снаружи
На фото: будущее кафе внутри
На фото: в овечьем загоне
На фото: Ленин на новой родине Уолесов.
Фото Павла Грыня
