Стася, вокалистка группы “По глазам”, говорит правду в глаза о Еврофесте
После участия в белорусском отборочном туре Евровидения вокалистка группы "По глазам" Стася рассказала Еврорадио о безнадежности на победу в конкурсе, а также о том, что, кто и как зарабатывал на Евровидении. ЕРБ: Стася, много было разговоров о том, будто заранее было известно про победу Руслана Алехно. Неужели это правда? Неужели вот на репетициях вы собирались и вам говорили: мол, победит Руслан Алехно!
Стася: Это было очевидно. Я до последнего жила надеждами на то, что совесть проснется у кого надо, но этого не произошло, к сожалению. Мы видели, на кого ставит жюри. Что еще можно думать, когда артист приезжает на репетиции с двумя продюсерами и лучшими друзьями членов жюри? Мы же не дураки (усмехается).
ЕРБ: Неужели никто не мог на это повлиять? Вот Александр Тиханович очень уважает тебя, любит твои песни. Была ли какая помощь с его стороны?
Стася: Александр Тиханович — очень хороший человек, я бесконечно его уважаю, но мы с им выдерживаем отношения на определенной дистанции, потому что он человек взрослый, олдовый такой… Но всегда мне помогает, когда может — поддерживает. Но Алехно мы с ним не обсуждали.
ЕРБ: Как ты оцениваешь песню Руслана Алехно с музыкальной точки зрения?
Стася: Скажу честно, Руслан — нормальный человек. Против него я ничего не имею, но как музыкант, сам пишущий песни, я могу сказать, что песня у Руслана очень плохая. Что за образ он там продвигает? Имидж парня, который бросил девушку, и сейчас, будто герой нашего времени, кричит ей, hasta la vista, baby! I am gonna miss you, may be! Что это? Стыд один.
ЕРБ: Кто-нибудь из конкурсантов затронул твои чувства?
Стася: Мне очень нравится порывистость Гюнешь, которая никогда не сдается и закалилась уже, как сталь! Она очень целенаправленная! Респект! (смеется) Lite Sound мне очень понравились. Считаю, что они выступили лучше всех. Они молодые и отличные музыканты, талантливые, мне хотелось бы, чтобы на их обратили внимание. Вот за каких артистов надо браться! (улыбается)
ЕРБ: Вернемся к выступлению. Что там происходило со звуком? Было ощущение, что звукорежиссер помогал только Руслану Алехно.
Стася: Ой, расскажу! Мы с утра приехали на саундчек, прошла жеребьевка, началась отстройка звука. На репетиции звук был еще нормальный. Мы более-менее звучали, нам мешал какой-то там режиссер сцены (терпеть этого не могу! Ну, пригласили группу, пусть себе выступает. Зачем мешать?). Да. Звук. Я понимаю, что при отсутствии людей сцена звучать не может. Но даже когда зал была полным, у нас звука не было. Мы рассчитывали на профессиональную помощь звукорежиссера, но он помогал как-то адресно.
ЕРБ: У Руслана Алехно голос звучал значительно лучше, чем у остальных конкурсантов. Я имею в виду исключительно звуковые характеристики. Ты почувствовала разницу?
Стася: Ай, возможно все, на самом деле. Те, кто знают группу “По Глазам”, понимают, что для нас участие в Еврофесте было скорей шуткой, чем серьезным поступком. Но и мы знаем, что конкурс есть конкурс. Обычно здесь много негатива разного. Тут возможно все. И деньги, и авторитеты, и поджигание гримерок, и масло на сцене, и звук в два раза тише. Короче, я не удивилась, когда услышала, что Руслан звучал лучше остальных конкурсантов.
ЕРБ: На следующий год пойдешь на Евровидение?
Стася: Знаешь что, Руся… (долгая пауза) Я так устала от этого Евровидения. Столько ему отдала и ничего не получила в ответ. Только пустыню. Я больше не хочу таких ощущений. Мне не нравится идея участия в каком-то там конкурсе от Беларуси. Это полезно, безусловно, но не стоит участия. Это был страшный сон для нашей группы. Мы все-таки воспитаны на другом уровне. У нас больше внимания отдают тем, кто получил какой-то там резонанс в России. Не понимаю, если честно. Но… чего ожидать от страны, где каждый боится что-то сказать вслух. Вот пригласили Lordi, Руслану… Им же надо гонорары выплатить. А своим финалистам удобнее, конечно, подарить цветочек и диплом. Никто не подумал, что нам нужна студия, например. Нам нужна реальная помощь.
У нас же любят отдавать деньги за границу — кому-то, лишь бы только не своим. Это обидно и неприятно. Нельзя так стелиться перед иностранными звездами (смеется). Это некрасиво и не достойно человека. У нас же артист — это средство для добычи денег. Вот ты спрашиваешь у меня, нравится мне песня Алехно или не нравится мне песня Алехно. Какая разница? Она им самим не нравится (усмехается) — поверь ты мне. И им плевать, нравится это песня людям или нет. У них свои интересы там. А артистам просто очень удобно прикрыться. Вот и все. Мы тут живем, как за железной завесой. Хорошо, что привозят хотя бы артистов каких-то интересных. Вот Брайана Адамса привезли. Слава Богу! Но люди должны сами понимать, что от них самих многое зависит. Если им нравится их жизнь сейчас, если их еще не тошнит от этой нашей эстрады, если они не желают развиваться — то у нас ничего не изменится. Я не провоцирую там какие-то революции — нет, просто обращаю внимание на то, что нам еще много надо развиваться. Вот спросите у себя, когда вы последний раз были за границей? Что вы знаете об иностранных культурах, какую музыку других стран вы знаете? Я уверена, что каждый третий просто ответит “никогда” и “ничего”.
ЕРБ: А что в России? Там музыкантам живется лучше? Вот ты работала с Максом Фадеевым. Расскажи о этом опыте.
Стася: В России поп-артисты — это машины по производству денег. То, за что я болею, за творчество, искренность, талантливость, душевность, — там этого нет. Там “Фабрика Звезд”, и это говорит само за себя, согласна? Это не Джим Моррисон, не Курт Кобейн. Это фабричная звезда, которую сделал — и она пошла работать на дядю. Это все искусственно. А я хочу настоящего творчества.
ЕРБ: А что для тебя “настоящее творчество”? Что ты хотела бы рассказать людям?
Стася: Я хотела бы напомнить людям, что все мы один глобальный и общечеловеческий организм. Все вместе мы в этот самый момент проживаем нашу общую жизнь. Мне хотелось бы, чтобы через мои песни люди думали о важных вопросах, развивали свои способности представлять разные вещи, фантазировать, чтобы они сочувствовали друг другу и переживали красивые эмоции. Ведь я делаю музыку от души и хочу, чтобы человечество стало позитивным. А наши люди пусть бы были более щедрыми на поддержку (усмехается). Надо самостоятельно учиться раскачивать энергетику мира, ведь за нас это никто не сделает.
Стася: Это было очевидно. Я до последнего жила надеждами на то, что совесть проснется у кого надо, но этого не произошло, к сожалению. Мы видели, на кого ставит жюри. Что еще можно думать, когда артист приезжает на репетиции с двумя продюсерами и лучшими друзьями членов жюри? Мы же не дураки (усмехается).
ЕРБ: Неужели никто не мог на это повлиять? Вот Александр Тиханович очень уважает тебя, любит твои песни. Была ли какая помощь с его стороны?
Стася: Александр Тиханович — очень хороший человек, я бесконечно его уважаю, но мы с им выдерживаем отношения на определенной дистанции, потому что он человек взрослый, олдовый такой… Но всегда мне помогает, когда может — поддерживает. Но Алехно мы с ним не обсуждали.
ЕРБ: Как ты оцениваешь песню Руслана Алехно с музыкальной точки зрения?
Стася: Скажу честно, Руслан — нормальный человек. Против него я ничего не имею, но как музыкант, сам пишущий песни, я могу сказать, что песня у Руслана очень плохая. Что за образ он там продвигает? Имидж парня, который бросил девушку, и сейчас, будто герой нашего времени, кричит ей, hasta la vista, baby! I am gonna miss you, may be! Что это? Стыд один.
ЕРБ: Кто-нибудь из конкурсантов затронул твои чувства?
Стася: Мне очень нравится порывистость Гюнешь, которая никогда не сдается и закалилась уже, как сталь! Она очень целенаправленная! Респект! (смеется) Lite Sound мне очень понравились. Считаю, что они выступили лучше всех. Они молодые и отличные музыканты, талантливые, мне хотелось бы, чтобы на их обратили внимание. Вот за каких артистов надо браться! (улыбается)
ЕРБ: Вернемся к выступлению. Что там происходило со звуком? Было ощущение, что звукорежиссер помогал только Руслану Алехно.
Стася: Ой, расскажу! Мы с утра приехали на саундчек, прошла жеребьевка, началась отстройка звука. На репетиции звук был еще нормальный. Мы более-менее звучали, нам мешал какой-то там режиссер сцены (терпеть этого не могу! Ну, пригласили группу, пусть себе выступает. Зачем мешать?). Да. Звук. Я понимаю, что при отсутствии людей сцена звучать не может. Но даже когда зал была полным, у нас звука не было. Мы рассчитывали на профессиональную помощь звукорежиссера, но он помогал как-то адресно.
ЕРБ: У Руслана Алехно голос звучал значительно лучше, чем у остальных конкурсантов. Я имею в виду исключительно звуковые характеристики. Ты почувствовала разницу?
Стася: Ай, возможно все, на самом деле. Те, кто знают группу “По Глазам”, понимают, что для нас участие в Еврофесте было скорей шуткой, чем серьезным поступком. Но и мы знаем, что конкурс есть конкурс. Обычно здесь много негатива разного. Тут возможно все. И деньги, и авторитеты, и поджигание гримерок, и масло на сцене, и звук в два раза тише. Короче, я не удивилась, когда услышала, что Руслан звучал лучше остальных конкурсантов.
ЕРБ: На следующий год пойдешь на Евровидение?
Стася: Знаешь что, Руся… (долгая пауза) Я так устала от этого Евровидения. Столько ему отдала и ничего не получила в ответ. Только пустыню. Я больше не хочу таких ощущений. Мне не нравится идея участия в каком-то там конкурсе от Беларуси. Это полезно, безусловно, но не стоит участия. Это был страшный сон для нашей группы. Мы все-таки воспитаны на другом уровне. У нас больше внимания отдают тем, кто получил какой-то там резонанс в России. Не понимаю, если честно. Но… чего ожидать от страны, где каждый боится что-то сказать вслух. Вот пригласили Lordi, Руслану… Им же надо гонорары выплатить. А своим финалистам удобнее, конечно, подарить цветочек и диплом. Никто не подумал, что нам нужна студия, например. Нам нужна реальная помощь.
У нас же любят отдавать деньги за границу — кому-то, лишь бы только не своим. Это обидно и неприятно. Нельзя так стелиться перед иностранными звездами (смеется). Это некрасиво и не достойно человека. У нас же артист — это средство для добычи денег. Вот ты спрашиваешь у меня, нравится мне песня Алехно или не нравится мне песня Алехно. Какая разница? Она им самим не нравится (усмехается) — поверь ты мне. И им плевать, нравится это песня людям или нет. У них свои интересы там. А артистам просто очень удобно прикрыться. Вот и все. Мы тут живем, как за железной завесой. Хорошо, что привозят хотя бы артистов каких-то интересных. Вот Брайана Адамса привезли. Слава Богу! Но люди должны сами понимать, что от них самих многое зависит. Если им нравится их жизнь сейчас, если их еще не тошнит от этой нашей эстрады, если они не желают развиваться — то у нас ничего не изменится. Я не провоцирую там какие-то революции — нет, просто обращаю внимание на то, что нам еще много надо развиваться. Вот спросите у себя, когда вы последний раз были за границей? Что вы знаете об иностранных культурах, какую музыку других стран вы знаете? Я уверена, что каждый третий просто ответит “никогда” и “ничего”.
ЕРБ: А что в России? Там музыкантам живется лучше? Вот ты работала с Максом Фадеевым. Расскажи о этом опыте.
Стася: В России поп-артисты — это машины по производству денег. То, за что я болею, за творчество, искренность, талантливость, душевность, — там этого нет. Там “Фабрика Звезд”, и это говорит само за себя, согласна? Это не Джим Моррисон, не Курт Кобейн. Это фабричная звезда, которую сделал — и она пошла работать на дядю. Это все искусственно. А я хочу настоящего творчества.
ЕРБ: А что для тебя “настоящее творчество”? Что ты хотела бы рассказать людям?
Стася: Я хотела бы напомнить людям, что все мы один глобальный и общечеловеческий организм. Все вместе мы в этот самый момент проживаем нашу общую жизнь. Мне хотелось бы, чтобы через мои песни люди думали о важных вопросах, развивали свои способности представлять разные вещи, фантазировать, чтобы они сочувствовали друг другу и переживали красивые эмоции. Ведь я делаю музыку от души и хочу, чтобы человечество стало позитивным. А наши люди пусть бы были более щедрыми на поддержку (усмехается). Надо самостоятельно учиться раскачивать энергетику мира, ведь за нас это никто не сделает.
