Фёдоров: Демократия придёт в Беларусь с западными деньгами
В ходе конференции "Беларусь-Россия: ротация или перезагрузка" бывший заместитель министра иностранных дел России, генеральный директор Национального информационного центра Андрей Фёдоров рассказал Еврорадио, как в Кремле воспринимают стремление Беларуси дружить с Евросоюзом, когда Россия перестанет давать нам кредиты и почему Лукашенко думает, что Москва может его предать.
— Много разговоров о том, что Кремлю не нравятся попытки сближения Беларуси и Евросоюза. Это действительно так, или в Кремле на это смотрят безразлично?
Андрей Фёдоров: Определённое беспокойство действительно есть. Прежде всего потому, что в общеевропейских процессах союз с Беларусью необходим. В частности, в деле продвижения идей новой архитектуры европейской безопасности каждый голос важен. И голос Беларуси тоже очень важен. Во-вторых, если у нас с Соединёнными Штатами не будет решён вопрос по размещению элементов ПРО в Польше и Чехии, если мы не найдём общий язык с НАТО по нормализации отношений, то более или менее адекватный либо неадекватный ответ без Беларуси дать невозможно. Беларусь нужна как военно-политический союзник. Соответственно, когда появляется угроза, что этот союзник не пойдёт вместе с тобой и ты останешься в одиночестве, здесь есть серьёзное беспокойство.
— Политологи и аналитики утверждают: в Кремле прекрасно понимают, что Лукашенко их периодически обманывает. Этот военно-политический союз с Беларусью для России действительно так важен, что там готовы закрывать глаза?
Андрей Фёдоров: Это вопрос политической цены. Да, понимают, что изредка обманывает. Да, понимают, что деньги, которые даются, инвестируются, что они не вернутся. Но это вопрос политической лояльности, это цена союзничества. Так же, как и американцы вбухивают в отдельные страны, чтобы иметь политическую поддержку. Потому что, возможно, когда-нибудь голос Беларуси где-нибудь в ООН окажется золотым.
— А то, что пока не понятно отношение Беларуси к КСОР, накладывает какой-нибудь отпечаток на взаимоотношения?
Андрей Фёдоров: Безусловно. Ведь в течение 2-3 лет, пока шла работа над созданием КСОР, ни у кого сомнений не было, что Беларусь будет активной частью этого проекта. То, что потом произошло — для многих это стало шоком.
— Любому руководителю не нравится, когда за его спиной, через его голову делаются какие-то дела. А Лукашенко накануне визита в Сочи рассылал письма российским губернаторам...
Андрей Фёдоров: Да это уже давно делается! С 96 года, когда он, как известно, и прилетал в регионы, и прочее. Безусловно, многими это воспринимается как прыжок через голову, но здесь давно ничего нового нет.
— Путин периодически угрожает Беларуси намёками, что хватит вас кормить, продавать дёшево газ и нефть. Чем это может закончиться?
Андрей Фёдоров: Да ничем! Нам никуда от этого не деться. Мы без Беларуси, в том числе и как транзитной страны, не в состоянии развивать свою энергетическую, транспортную стратегии. Например, как без Беларуси реализовать концепцию новой железной дороги в Европу?
— Если говорить о транзите нефти, например, то строятся нефтепроводы и с севера от Беларуси, и с юга...
Андрей Фёдоров: Да ничего ещё не строится! В том-то всё и дело. "Южный поток", безусловно, умрёт. "Северный поток" сталкивается с огромными трудностями. И тоже может скончаться. И что тогда? Возить танкерами? Но, во-первых, Финский залив замерзает зимой. А во-вторых — это всё хорошо до первой экологической катастрофы. Чем хороши газо- и нефтепроводы по земле — даже если катастрофа, то последствия минимальны. А если два танкера столкнутся между Хельсинки и Таллином, то всё будет совсем иначе.
— Пусть с ограничениями, но Россию в Европе воспринимают как демократическую страну. Её имидж не портится от того, что лучший друг — тоталитарная Беларусь?
Андрей Фёдоров: Западные политики — очень прагматичные люди. Они прекрасно понимают, почему Россия так или иначе ведёт себя в отношении Беларуси. Они просто закрывают глаза — и всё.
— Это про немцев говорят, что они культивируют "реал политик". Что, теперь и вся остальная Европа стала жить по этому принципу?
Андрей Фёдоров: Думаю, да. Тем более, что сейчас, когда будет завершён процесс ратификации Европейской конституции, когда появится должность президента Евросоюза, министра иностранных дел — это как раз и будет пример "реал политик". Там не будет ни национальных сантиментов, ни особенностей и так далее. Там будет та линия, которая будет линией согласованной, отработанной. В том числе в отношении Беларуси и России. И поэтому любой люфт, который сейчас есть, который Россия раньше прекрасно использовала — поиграть с Германией, с Францией — там этого уже не будет. Люфт становится узким. И для Беларуси уменьшаются возможности манёвра.
— И постепенно Евросоюз забудет о своих условиях Беларуси, о политзаключённых...
Андрей Фёдоров: Да. У Евросоюза в Беларуси тоже есть прагматичный интерес. И на это денег жалеть не будут, поверьте.
— Неприятные прогнозы…
Андрей Фёдоров: А мне кажется — наоборот. Чем более понятными будут правила игры, тем лучше. Тем легче договариваться.
— А как же будущее нашей демократии?
Андрей Фёдоров: А вот вместе с деньгами сюда и придёт демократия. Без демократизации страны деньги сюда не пойдут. Могут дать 300 миллионов. Но следующие 500 миллионов будут уже давать под конкретные политические условия.
Андрей Фёдоров: Да, сначала деньги, а потом демократия. Как только договорятся насчёт денег, так сразу и новый элемент демократии ещё появится. Но не будет всё мгновенно и уже завтра: кусок за куском, колбаска за колбаской.
— Вы считаете, Запад таки примет Лукашенко?
Андрей Фёдоров: Лукашенко может быть принят Западом через определённое время на определённых условиях. Запад прагматичен. Если он посчитает, что выгодно взять Лукашенко и посадить за стол, то он это сделает. Потому что у Запада есть свои экономические и политические интересы. Я считаю, что в той или иной ситуации Лукашенко может больше пойти навстречу Западу, чем России. Лукашенко считает, что Запад может его предать в меньшей степени, чем Россия. Что Запад поведёт себя в отношении его более честно. Финансовый момент тоже важен: Запад имеет и будет иметь деньги. А у нас денег будет значительно меньше.
— Много разговоров о том, что Кремлю не нравятся попытки сближения Беларуси и Евросоюза. Это действительно так, или в Кремле на это смотрят безразлично?
Андрей Фёдоров: Определённое беспокойство действительно есть. Прежде всего потому, что в общеевропейских процессах союз с Беларусью необходим. В частности, в деле продвижения идей новой архитектуры европейской безопасности каждый голос важен. И голос Беларуси тоже очень важен. Во-вторых, если у нас с Соединёнными Штатами не будет решён вопрос по размещению элементов ПРО в Польше и Чехии, если мы не найдём общий язык с НАТО по нормализации отношений, то более или менее адекватный либо неадекватный ответ без Беларуси дать невозможно. Беларусь нужна как военно-политический союзник. Соответственно, когда появляется угроза, что этот союзник не пойдёт вместе с тобой и ты останешься в одиночестве, здесь есть серьёзное беспокойство.
"Для Беларуси уменьшаются возможности манёвра”
— Политологи и аналитики утверждают: в Кремле прекрасно понимают, что Лукашенко их периодически обманывает. Этот военно-политический союз с Беларусью для России действительно так важен, что там готовы закрывать глаза?
Андрей Фёдоров: Это вопрос политической цены. Да, понимают, что изредка обманывает. Да, понимают, что деньги, которые даются, инвестируются, что они не вернутся. Но это вопрос политической лояльности, это цена союзничества. Так же, как и американцы вбухивают в отдельные страны, чтобы иметь политическую поддержку. Потому что, возможно, когда-нибудь голос Беларуси где-нибудь в ООН окажется золотым.
— А то, что пока не понятно отношение Беларуси к КСОР, накладывает какой-нибудь отпечаток на взаимоотношения?
Андрей Фёдоров: Безусловно. Ведь в течение 2-3 лет, пока шла работа над созданием КСОР, ни у кого сомнений не было, что Беларусь будет активной частью этого проекта. То, что потом произошло — для многих это стало шоком.
— Любому руководителю не нравится, когда за его спиной, через его голову делаются какие-то дела. А Лукашенко накануне визита в Сочи рассылал письма российским губернаторам...
Андрей Фёдоров: Да это уже давно делается! С 96 года, когда он, как известно, и прилетал в регионы, и прочее. Безусловно, многими это воспринимается как прыжок через голову, но здесь давно ничего нового нет.
— Путин периодически угрожает Беларуси намёками, что хватит вас кормить, продавать дёшево газ и нефть. Чем это может закончиться?
Андрей Фёдоров: Да ничем! Нам никуда от этого не деться. Мы без Беларуси, в том числе и как транзитной страны, не в состоянии развивать свою энергетическую, транспортную стратегии. Например, как без Беларуси реализовать концепцию новой железной дороги в Европу?
— Если говорить о транзите нефти, например, то строятся нефтепроводы и с севера от Беларуси, и с юга...
Андрей Фёдоров: Да ничего ещё не строится! В том-то всё и дело. "Южный поток", безусловно, умрёт. "Северный поток" сталкивается с огромными трудностями. И тоже может скончаться. И что тогда? Возить танкерами? Но, во-первых, Финский залив замерзает зимой. А во-вторых — это всё хорошо до первой экологической катастрофы. Чем хороши газо- и нефтепроводы по земле — даже если катастрофа, то последствия минимальны. А если два танкера столкнутся между Хельсинки и Таллином, то всё будет совсем иначе.
— Пусть с ограничениями, но Россию в Европе воспринимают как демократическую страну. Её имидж не портится от того, что лучший друг — тоталитарная Беларусь?
Андрей Фёдоров: Западные политики — очень прагматичные люди. Они прекрасно понимают, почему Россия так или иначе ведёт себя в отношении Беларуси. Они просто закрывают глаза — и всё.
— Это про немцев говорят, что они культивируют "реал политик". Что, теперь и вся остальная Европа стала жить по этому принципу?
Андрей Фёдоров: Думаю, да. Тем более, что сейчас, когда будет завершён процесс ратификации Европейской конституции, когда появится должность президента Евросоюза, министра иностранных дел — это как раз и будет пример "реал политик". Там не будет ни национальных сантиментов, ни особенностей и так далее. Там будет та линия, которая будет линией согласованной, отработанной. В том числе в отношении Беларуси и России. И поэтому любой люфт, который сейчас есть, который Россия раньше прекрасно использовала — поиграть с Германией, с Францией — там этого уже не будет. Люфт становится узким. И для Беларуси уменьшаются возможности манёвра.
— И постепенно Евросоюз забудет о своих условиях Беларуси, о политзаключённых...
Андрей Фёдоров: Да. У Евросоюза в Беларуси тоже есть прагматичный интерес. И на это денег жалеть не будут, поверьте.
— Неприятные прогнозы…
Андрей Фёдоров: А мне кажется — наоборот. Чем более понятными будут правила игры, тем лучше. Тем легче договариваться.
— А как же будущее нашей демократии?
Андрей Фёдоров: А вот вместе с деньгами сюда и придёт демократия. Без демократизации страны деньги сюда не пойдут. Могут дать 300 миллионов. Но следующие 500 миллионов будут уже давать под конкретные политические условия.
"Как только договорятся насчёт денег, так сразу и новый элемент демократии ещё появится"
— Везде сначала демократия, а потом деньги. А у нас — наоборот?Андрей Фёдоров: Да, сначала деньги, а потом демократия. Как только договорятся насчёт денег, так сразу и новый элемент демократии ещё появится. Но не будет всё мгновенно и уже завтра: кусок за куском, колбаска за колбаской.
— Вы считаете, Запад таки примет Лукашенко?
Андрей Фёдоров: Лукашенко может быть принят Западом через определённое время на определённых условиях. Запад прагматичен. Если он посчитает, что выгодно взять Лукашенко и посадить за стол, то он это сделает. Потому что у Запада есть свои экономические и политические интересы. Я считаю, что в той или иной ситуации Лукашенко может больше пойти навстречу Западу, чем России. Лукашенко считает, что Запад может его предать в меньшей степени, чем Россия. Что Запад поведёт себя в отношении его более честно. Финансовый момент тоже важен: Запад имеет и будет иметь деньги. А у нас денег будет значительно меньше.
