Жлобинский металлургический комбинат не держит удар
Цеха Белорусского металлургического комбината в Жлобине превращаются в гигантские переполненные склады. Однако генеральный директор уверяет, что производство остаётся эффективным В номере за 17 декабря 2008 г. газеты “Металлург”, которую добровольно-принудительно выписывают все работники предприятия, генеральный директор РУП БМЗ Николай Андрианов поучает, что “кризис – для тех, кто не умеет работать”.
Если зайти в цех металлокорда через два месяца после публикаций, в глаза бросятся завалы продукции – ступить негде. Согласно ярлыкам ОТК, она произведена с ноября по февраль (при ограниченном сроке хранения). Переполнено всё, даже участки гальваники и волочения, нужные для работы. Цехи преобразованы в большие склады – и это при запрете президента "производить для хранения”. А горы труб лежат даже под открытым небом.
Директор в своей статье сообщает: “В отличие от большинства предприятий Беларуси наш завод даёт отчёт Минпрому не по произведённой, а по проданной продукции. Возможно ли, чтобы БМЗ работал на склад? Восемь тысяч тонн металлокорда в сутки! Где хранить? У нас нет таких складов!”
Николай Андрианов уверял работников завода о готовности ко всем перипетиям: “Мы хорошо подготовились, на заводе разработана антикризисная программа. Руководители, с которыми я имею дело – опытные, вдумчивые люди, и мы в состоянии выдержать всю эту истерику” (кризис - Н.К.), “существующий для того, кто не хочет или не умеет работать”).
Сегодня работников из некоторых цехов потихоньку отправляют кого в оплачиваемые, а кого и в неоплачиваемые отпуска.
Генеральный директор писал: “Мне совсем непонятно, почему на нашем заводе появляются слухи о задержке зарплат, неоплачиваемых отпусках или о переходе на сокращённую неделю. Если кто-то не хочет работать, он может прийти в отдел кадров, написать заявление, отправиться в тот самый отпуск, о котором говорит. Держать его никто не будет”.
Это похоже на угрозу и заставляет задуматься: нужные ли на заводе специалисты.
Дальше читаем: “Самое страшное, когда люди безразличны друг к другу, к работе, к зарплате. Когда наступают такие “мир и согласие”, страдает дело. Люди должны обмениваться мыслями, спорить и приходить к общему выводу”.
Где теперь те люди, которые когда-то спорили или обменивались мыслями с Николаем Андрияновым? Он, пожалуй, не подозревает, что именно до его прихода на предприятие действительно был спокойный, рабочий климат. Люди выполняли план без стрессов и нервов, были уверены в завтрашнем дне. А сегодня различные напастья преследуют каждого, металлурги боятся не угодить начальнику-самодуру и потерять из-за этого работу.
Работа сотрудников БМЗ видна – горы корда и труб. А вот эффективности менеджмента что-то не видно. Имеем переполненный завод, зато не имеем металлолома. Как же тогда понимать лозунги на проходных: “Один сделал много, другой маловато. Закон справедлив, по труду и зарплата".
На фото - Жлобинский металлургический комбинат
Регионы.By
Если зайти в цех металлокорда через два месяца после публикаций, в глаза бросятся завалы продукции – ступить негде. Согласно ярлыкам ОТК, она произведена с ноября по февраль (при ограниченном сроке хранения). Переполнено всё, даже участки гальваники и волочения, нужные для работы. Цехи преобразованы в большие склады – и это при запрете президента "производить для хранения”. А горы труб лежат даже под открытым небом.
Директор в своей статье сообщает: “В отличие от большинства предприятий Беларуси наш завод даёт отчёт Минпрому не по произведённой, а по проданной продукции. Возможно ли, чтобы БМЗ работал на склад? Восемь тысяч тонн металлокорда в сутки! Где хранить? У нас нет таких складов!”
Николай Андрианов уверял работников завода о готовности ко всем перипетиям: “Мы хорошо подготовились, на заводе разработана антикризисная программа. Руководители, с которыми я имею дело – опытные, вдумчивые люди, и мы в состоянии выдержать всю эту истерику” (кризис - Н.К.), “существующий для того, кто не хочет или не умеет работать”).
Сегодня работников из некоторых цехов потихоньку отправляют кого в оплачиваемые, а кого и в неоплачиваемые отпуска.
Генеральный директор писал: “Мне совсем непонятно, почему на нашем заводе появляются слухи о задержке зарплат, неоплачиваемых отпусках или о переходе на сокращённую неделю. Если кто-то не хочет работать, он может прийти в отдел кадров, написать заявление, отправиться в тот самый отпуск, о котором говорит. Держать его никто не будет”.
Это похоже на угрозу и заставляет задуматься: нужные ли на заводе специалисты.
Дальше читаем: “Самое страшное, когда люди безразличны друг к другу, к работе, к зарплате. Когда наступают такие “мир и согласие”, страдает дело. Люди должны обмениваться мыслями, спорить и приходить к общему выводу”.
Где теперь те люди, которые когда-то спорили или обменивались мыслями с Николаем Андрияновым? Он, пожалуй, не подозревает, что именно до его прихода на предприятие действительно был спокойный, рабочий климат. Люди выполняли план без стрессов и нервов, были уверены в завтрашнем дне. А сегодня различные напастья преследуют каждого, металлурги боятся не угодить начальнику-самодуру и потерять из-за этого работу.
Работа сотрудников БМЗ видна – горы корда и труб. А вот эффективности менеджмента что-то не видно. Имеем переполненный завод, зато не имеем металлолома. Как же тогда понимать лозунги на проходных: “Один сделал много, другой маловато. Закон справедлив, по труду и зарплата".
На фото - Жлобинский металлургический комбинат
Регионы.By
