70% художников в черных списках — художник Сергей Гриневич

Гродненец Сергей Гриневич — один из самых узнаваемых белорусских художников. В этом году его произведения участвовали в белорусском негосударственном проекте на Венецианской биеннале.

Последние годы Гриневич живет за границами Беларуси. В интервью "Нашай Ніве" он рассказал, что на родине на его произведения наложен запрет.

"Тотальный запрет начался в 2022 году. У меня как раз после начала войны в Украине была большая персональная выставка в Минске, во Дворце искусств. Людей приходило очень много. Сначала часть работ запретили еще на этапе подготовки. Потом выставку вообще закрыли — она просуществовала только неделю", — вспоминает художник.

После этого он, как говорит, "попал во все возможные черные списки". Впрочем, Гриневич считает, что под тем или иным запретом на сегодня находятся 70% художников в Беларуси.

После запрета ему стало невозможно выставлять картины в Беларуси. А за рубежом можно выставлять только "безопасное" — как обозначил сам творец, "картинки на продажу".

"А то, что действительно соответствовало мне как художнику, показывать было опасно. Потому что тогда возвращение в Беларусь могло бы стать невозможным".

Гриневич говорит, что почувствовал разочарование в коллегах после событий 2020 года. Особенно это касается творческих организаций:

"После 2020 года оказалось, что некоторые художники стали плотными рядами в защиту, так сказать, всеобщих ценностей. Некоторые люди оказались слабыми. Для них было проще пойти на тотальное сотрудничество с системой. Это касается в первую очередь наших художественных организаций. Они стали красно-зелеными. Это видно: зайдите на сайты — и всё увидите".

Он полагает, что это можно рассматривать как способ выживания и попытку сохранить творческие союзы. В ином случае власти могли бы разделить Союз художников или запретить его, как это произошло ранее с Союзом писателей.

Сам Гриневич сейчас живет на Кипре. Позже, возможно, переедет в Швейцарию: "Я просто вожу с собой чемодан красок. Буду работать. А что еще делать? /.../ Я ничего не вывозил из Беларуси. Мастерская, дом, семья — все осталось там".