Дунаев: Даже гарвардский диплом в Беларуси имеет проблемы с признанием
Беларуси выгодно иметь болонскую модель образования. Но даже экономика отступает перед политикой. Что такое Болонский процесс и почему Беларусь к нему так и не присоединилась, отвечает основатель ЕГУ и бывший проректор университета Владимир Дунаев Все рассуждают о Болонской системе высшего образования, но что это, кажется, никто точно не знает. Что это?
Дунаев: Болонская система системой является только в кавычках: на самом же деле это процесс. Фактически его начало относится к 1998 году, когда в Париже, в Сорбонне, была подписана так называемая Сорбоннская декларация. Её подписали четыре министра образования — Великобритании, Франции, Италии и Германии. И это была декларация о гармонизации архитектуры высшего образования в Европе.
После произошёл скандал. Остальные страны Европейского Союза просто возмущались: они посчитали, что четыре крупнейшие европейские страны игнорируют интересы маленьких стран и навязывают им какую-то единую систему образования.
Поэтому через год, уже в Болонье, была подписана Болонская декларация, которая избегала терминологии “гармонизация архитектуры” и пользовалась термином “единое пространство высшего образования Европы”. Эту декларацию подписало 29 стран, а на сегодняшний день к ней присоединилось уже 46 стран. Все европейские страны бывшего СССР присоединились к этому процессу. Некоторые азиатские республики также сотрудничают, но формально не входят в Болонский клуб.
Зачем было создавать единое пространство высшего образования, если у каждой страны были свои сильные стороны?
Европейские университеты проигрывали в конкурентной борьбе университетам США, Великобритании, Австралии, Новой Зеландии, Канады... И ощущение того, что позиции высшего образования в Европе становятся всё более слабыми, подтолкнуло политиков задуматься о судьбе высшего образования.
Я подчёркиваю, что политиков, а не академиков. Именно политики инициировали Болонский процесс! Об этом иногда говорят, что Болонский процесс — это политическая интервенция, а не академическая инициатива.
Если политики здесь даже больше, чем образования — какие политическая проблемы решал Болонский процесс?
Кроме того предполагалось создать единый рынок труда, предполагалось также, что это будет инструмент создания наиболее конкурентоспособной, самой передовой европейской экономики знаний, которая бы могла конкурировать с японской и американской.
Также речь шла об интернационализации европейского образования как системы импорта иностранных студентов. Важно помнить, что Болонский процесс — это проект, имеющий начало и конец. Если он формально стартовал в 1999 году, то он должен завершиться к 2010 году, уже очень скоро. После 2010 года процесс интеграции образования в Европе продолжится, но это уже будет некий новый процесс.
Понятно, что мы уже не успеем поучаствовать. А почему Беларусь до сих пор не подписала декларацию?
Потому что политика образования в Беларуси изменилась, ориентиры были целиком другие: не на интеграцию в европейское пространство, а на изоляцию от европейского пространства. Ну и сегодня Беларусь, естественно, дальше от Болонского процесса, чем она была в 2004 году.
А что нам даёт то, что мы не участвуем в Болонском процессе? Возможно, есть логика: так мы избежим утечки мозгов в другие страны Европы...
Я думаю, что такой мотив тоже мог быть, хотя на самом деле мотивы здесь всё же политические. Это часть общей политики самоизоляции Беларуси.
Интересно, что в 2004 году было постановление Совета Министров о переходе на болонскую модель образования. И закон об образовании был отредактирован под это. Проводился эксперимент по введению двухступенчатой модели высшего образования (бакалавр-магистр). Беларусь двигалась в этом направлении достаточно последовательно, но в 2004 году была поставлена точка.
На самом деле востребованность в том, чтобы интернационализировать систему образования в Беларуси, есть. Ведь высшее образование — это ещё огромный рынок образовательных услуг. И привлечение заграничных студентов, особенно азиатских — это очень привлекательная перспектива для высшего образования многих стран. Это десятки и десятки миллионов студентов! Ради которых в некоторой степени и задумывалась эта Болонская реформа.
Беларусь тоже хотела бы получать иностранных студентов. В 2007 году была принята программа экспорта образовательных услуг. Планировалось, что по этой программе Беларусь сможет привлечь иностранных студентов из стран Азии и получить за счёт этого достаточно заметное увеличение своего бюджета.
Но привлечь иностранных студентов в систему, которая по сути изолирует себя от остального мира, нереально.
Ещё вопрос в том, что эти студенты делали бы после с этим образованием?
Знаете, вообще вопрос о признании дипломов и образовании — это вопрос достаточно сложный. На самом деле любой диплом, любое образование можно определённым образом приравнять к какой-то другой. Но Беларусь делает этот процесс максимально сложным. Беларусь не хочет признавать дипломы или степени, полученные в других странах. Даже в тех странах, с которыми у нас существуют очень тесные отношения — допустим, российские дипломы бакалавра. Поэтому логично, что и белорусские дипломы не будут признаваться за границей.
На самом деле, белорусская система образования полностью может интегрироваться в европейское пространство высшего образования. Для этого необходимо, конечно, провести довольно серьёзные реформы, но это полностью реально. Однако здесь многое зависит от политической воли.
Но, по логике, государство не должно быть заинтересовано, чтобы оставаться изгоем! Потому что, например, если белорусский студент уехал учиться за границу, получил там хорошее образование и захотел возвратиться на родину — то что ему здесь светит? В чём смысл для государства не присоединяться к этому процессу, если после своя же молодёжь с хорошим европейским образованием не сможет возвратиться и работать здесь, на родине?
Вы полностью правы, и вы же понимаете, что это вопрос не академический, а политический. Сегодня у нас до сих пор нет ни прозрачных процедур признания, ни во многом желания признавать дипломы, степени, полученные за границей.
Неужели не будет признан в Беларуси даже диплом из Гарварда?
Как бы удивительно это ни звучало, но гарвардский диплом бакалавра будет такой же проблемой для белорусских властей, как и диплом какого-нибудь Грэнд кэньон юниверсити, о котором никто не знает. Проблема в том, что Беларусь не только не нашла механизмов открытости, но даже и не ищет... Потому что признавать чужие дипломы — это во многом знак открытости нашей собственной системы образования. Не только системы образования, а и самого общества.
Есть ли в Беларуси такие институты, которые формально работают по европейским стандартам, несмотря на то, что фактически мы не присоединяемся к Болонскому процессу?
Нет, такого у нас нет и быть не может. Есть Европейский гуманитарный университет, университет в изгнании, который в принципе работает в соответствии с болонскими правилами, но внутри Беларуси такое невозможно. Парадокс в том, что в экономическом смысле Беларуси куда более выгодно было бы иметь эту болонскую модель. Но даже экономика отступает перед требованиями политики.
Давайте представим, что мы присоединились к Болонскому процессу. Какие мы сможем из этого иметь плюсы?
Самый главный плюс — это ощущение своей причастности к единому пространству высшего образования, ощущение себя не “вне”, а внутри европейского пространства. Безусловно — это возможности, связанные с мобильностью студентов. Это возможность серьёзным образом расширить свой опыт и получить знания, навыки для белорусской молодёжи, которая могла бы обучаться в европейских университетах. Помимо этого, если мы хотим сделать наше образование привлекательным для иностранных студентов, то гармонизация архитектуры просто неизбежна.
Возможно, на самом деле советская система настолько эффективна, что нам и не надо присоединятся к Болонскому процессу?
Знаете, возможно, и в древнем Египте были эффективные методы создания чего-то. Но это не значит, что мы должны и сегодня их использовать. Всё должно делаться вовремя. А если мы будем всё время возвращаться к тому, что уже своё отжило, ничего хорошего из этого не получится.
Кроме того, сколько бы мы ни говорили об успехах советского высшего образования, стоит признать, что и там существовало много проблем. Просто сегодня никто не хочет вспоминать о том глубоком кризисе высшего образования, который существовал в СССР — бессмысленные, неэффективные растраты ресурсов на подготовку кадров.
Тогда речь шла даже о том, что техническое образование надо перевести на двухступенчатую модель, которую мы сегодня обозначаем как болонскую. Для того чтобы подготовить мастера на производственном участке, не надо его учить пять лет — достаточно три года.
По сути, проблемы советского высшего образования были очевидными. И эта идеализация является больше идеологическим ходом, а не реальной оценкой образования. Поэтому естественно, что если вы используете старые, неэффективные инструменты для решения новых проблем, то не стоит ожидать, что у вас будут успехи в этом деле.
А какие виды нашего образование ценятся за границей? Например, очень ценятся за границей белорусские программисты. Настолько, что там даже готовы закрыть глаза на несовпадение наших систем образования...
Так и есть, но это почти исключительно только программисты.
И всё?
Вы знаете, вот где-то в 2002-2003 году мы пытались оценить, насколько высшее образование в Беларуси способствует инновационному развитию белорусской промышленности. Получилось, что большинство наших технических ВУЗов готовят специалистов вчерашнего дня. Они абсолютно не ориентированы на инновационные технологии. А вот что касается специалистов в сфере IT-технологий — они полностью успешно конкурируют.
Но здесь стоит вот на что обратить внимание: фактически, если мы возьмём специалиста, подготовленного по бакалаврской программе, то на его подготовку на самом деле достаточно 4-х лет. А если мы 5 лет готовим специалиста, который занимает позицию, занимающую бакалавром, то мы тем самым бессмысленно растрачиваем свои ресурсы, в том числе финансовые. Вот в этом и есть одна из особенностей сегодняшней ситуации. По сути, первая ступень высшего образования в европейских странах ограничивается 3-4 годами, а у нас она как правило пятилетняя.
Это довольно трудный вопрос. Прежде всего я хочу сказать, что в Европе существуют программы студенческой мобильности. Прежде всего это известная программа "Эразмус". К сожалению, белорусы до последнего времени не имели доступа к этой программе. Для граждан стран-соседей существовали другие программы: специальные программы для Беларуси, Украины и Молдовы. Но они очень скромные по сравнению с программой "Эразмус".
По сути, они позволяют продолжить образование в иностранных ВУЗах. По этим программам студент может выехать в европейский университет на один семестр, иногда на год, получить там знания... И в соответствии с хартией, которую подписывают оба университета, в его родном университете должны признать результаты образования. Но это очень и очень скромные программы для стран Восточной Европы.
Пока Беларусь в маргинальном статусе. Те возможности, которые имеют белорусские студенты для образования за границей, просто смешные.
Фото Юрия Сидуна (generation.by)
Беседовала Наста Игнатович
Дунаев: Болонская система системой является только в кавычках: на самом же деле это процесс. Фактически его начало относится к 1998 году, когда в Париже, в Сорбонне, была подписана так называемая Сорбоннская декларация. Её подписали четыре министра образования — Великобритании, Франции, Италии и Германии. И это была декларация о гармонизации архитектуры высшего образования в Европе.
После произошёл скандал. Остальные страны Европейского Союза просто возмущались: они посчитали, что четыре крупнейшие европейские страны игнорируют интересы маленьких стран и навязывают им какую-то единую систему образования.
Поэтому через год, уже в Болонье, была подписана Болонская декларация, которая избегала терминологии “гармонизация архитектуры” и пользовалась термином “единое пространство высшего образования Европы”. Эту декларацию подписало 29 стран, а на сегодняшний день к ней присоединилось уже 46 стран. Все европейские страны бывшего СССР присоединились к этому процессу. Некоторые азиатские республики также сотрудничают, но формально не входят в Болонский клуб.
Зачем было создавать единое пространство высшего образования, если у каждой страны были свои сильные стороны?
Европейские университеты проигрывали в конкурентной борьбе университетам США, Великобритании, Австралии, Новой Зеландии, Канады... И ощущение того, что позиции высшего образования в Европе становятся всё более слабыми, подтолкнуло политиков задуматься о судьбе высшего образования.
Я подчёркиваю, что политиков, а не академиков. Именно политики инициировали Болонский процесс! Об этом иногда говорят, что Болонский процесс — это политическая интервенция, а не академическая инициатива.
Если политики здесь даже больше, чем образования — какие политическая проблемы решал Болонский процесс?
Кроме того предполагалось создать единый рынок труда, предполагалось также, что это будет инструмент создания наиболее конкурентоспособной, самой передовой европейской экономики знаний, которая бы могла конкурировать с японской и американской.
Также речь шла об интернационализации европейского образования как системы импорта иностранных студентов. Важно помнить, что Болонский процесс — это проект, имеющий начало и конец. Если он формально стартовал в 1999 году, то он должен завершиться к 2010 году, уже очень скоро. После 2010 года процесс интеграции образования в Европе продолжится, но это уже будет некий новый процесс.
Беларусь не признаёт даже диплом из Гарварда
Понятно, что мы уже не успеем поучаствовать. А почему Беларусь до сих пор не подписала декларацию?
Потому что политика образования в Беларуси изменилась, ориентиры были целиком другие: не на интеграцию в европейское пространство, а на изоляцию от европейского пространства. Ну и сегодня Беларусь, естественно, дальше от Болонского процесса, чем она была в 2004 году.
А что нам даёт то, что мы не участвуем в Болонском процессе? Возможно, есть логика: так мы избежим утечки мозгов в другие страны Европы...
Я думаю, что такой мотив тоже мог быть, хотя на самом деле мотивы здесь всё же политические. Это часть общей политики самоизоляции Беларуси.
Интересно, что в 2004 году было постановление Совета Министров о переходе на болонскую модель образования. И закон об образовании был отредактирован под это. Проводился эксперимент по введению двухступенчатой модели высшего образования (бакалавр-магистр). Беларусь двигалась в этом направлении достаточно последовательно, но в 2004 году была поставлена точка.
На самом деле востребованность в том, чтобы интернационализировать систему образования в Беларуси, есть. Ведь высшее образование — это ещё огромный рынок образовательных услуг. И привлечение заграничных студентов, особенно азиатских — это очень привлекательная перспектива для высшего образования многих стран. Это десятки и десятки миллионов студентов! Ради которых в некоторой степени и задумывалась эта Болонская реформа.
Беларусь тоже хотела бы получать иностранных студентов. В 2007 году была принята программа экспорта образовательных услуг. Планировалось, что по этой программе Беларусь сможет привлечь иностранных студентов из стран Азии и получить за счёт этого достаточно заметное увеличение своего бюджета.
Но привлечь иностранных студентов в систему, которая по сути изолирует себя от остального мира, нереально.
Ещё вопрос в том, что эти студенты делали бы после с этим образованием?
Знаете, вообще вопрос о признании дипломов и образовании — это вопрос достаточно сложный. На самом деле любой диплом, любое образование можно определённым образом приравнять к какой-то другой. Но Беларусь делает этот процесс максимально сложным. Беларусь не хочет признавать дипломы или степени, полученные в других странах. Даже в тех странах, с которыми у нас существуют очень тесные отношения — допустим, российские дипломы бакалавра. Поэтому логично, что и белорусские дипломы не будут признаваться за границей.
На самом деле, белорусская система образования полностью может интегрироваться в европейское пространство высшего образования. Для этого необходимо, конечно, провести довольно серьёзные реформы, но это полностью реально. Однако здесь многое зависит от политической воли.
Беларуси выгодно иметь болонскую модель. Но даже экономика отступает перед политикой
Но, по логике, государство не должно быть заинтересовано, чтобы оставаться изгоем! Потому что, например, если белорусский студент уехал учиться за границу, получил там хорошее образование и захотел возвратиться на родину — то что ему здесь светит? В чём смысл для государства не присоединяться к этому процессу, если после своя же молодёжь с хорошим европейским образованием не сможет возвратиться и работать здесь, на родине?
Вы полностью правы, и вы же понимаете, что это вопрос не академический, а политический. Сегодня у нас до сих пор нет ни прозрачных процедур признания, ни во многом желания признавать дипломы, степени, полученные за границей.
Неужели не будет признан в Беларуси даже диплом из Гарварда?
Как бы удивительно это ни звучало, но гарвардский диплом бакалавра будет такой же проблемой для белорусских властей, как и диплом какого-нибудь Грэнд кэньон юниверсити, о котором никто не знает. Проблема в том, что Беларусь не только не нашла механизмов открытости, но даже и не ищет... Потому что признавать чужие дипломы — это во многом знак открытости нашей собственной системы образования. Не только системы образования, а и самого общества.
Есть ли в Беларуси такие институты, которые формально работают по европейским стандартам, несмотря на то, что фактически мы не присоединяемся к Болонскому процессу?
Нет, такого у нас нет и быть не может. Есть Европейский гуманитарный университет, университет в изгнании, который в принципе работает в соответствии с болонскими правилами, но внутри Беларуси такое невозможно. Парадокс в том, что в экономическом смысле Беларуси куда более выгодно было бы иметь эту болонскую модель. Но даже экономика отступает перед требованиями политики.
Давайте представим, что мы присоединились к Болонскому процессу. Какие мы сможем из этого иметь плюсы?
Самый главный плюс — это ощущение своей причастности к единому пространству высшего образования, ощущение себя не “вне”, а внутри европейского пространства. Безусловно — это возможности, связанные с мобильностью студентов. Это возможность серьёзным образом расширить свой опыт и получить знания, навыки для белорусской молодёжи, которая могла бы обучаться в европейских университетах. Помимо этого, если мы хотим сделать наше образование привлекательным для иностранных студентов, то гармонизация архитектуры просто неизбежна.
Чтобы подготовить мастера на производственном участке, не надо его обучать пять лет
Возможно, на самом деле советская система настолько эффективна, что нам и не надо присоединятся к Болонскому процессу?
Знаете, возможно, и в древнем Египте были эффективные методы создания чего-то. Но это не значит, что мы должны и сегодня их использовать. Всё должно делаться вовремя. А если мы будем всё время возвращаться к тому, что уже своё отжило, ничего хорошего из этого не получится.
Кроме того, сколько бы мы ни говорили об успехах советского высшего образования, стоит признать, что и там существовало много проблем. Просто сегодня никто не хочет вспоминать о том глубоком кризисе высшего образования, который существовал в СССР — бессмысленные, неэффективные растраты ресурсов на подготовку кадров.
Тогда речь шла даже о том, что техническое образование надо перевести на двухступенчатую модель, которую мы сегодня обозначаем как болонскую. Для того чтобы подготовить мастера на производственном участке, не надо его учить пять лет — достаточно три года.
По сути, проблемы советского высшего образования были очевидными. И эта идеализация является больше идеологическим ходом, а не реальной оценкой образования. Поэтому естественно, что если вы используете старые, неэффективные инструменты для решения новых проблем, то не стоит ожидать, что у вас будут успехи в этом деле.
А какие виды нашего образование ценятся за границей? Например, очень ценятся за границей белорусские программисты. Настолько, что там даже готовы закрыть глаза на несовпадение наших систем образования...
Так и есть, но это почти исключительно только программисты.
И всё?
Вы знаете, вот где-то в 2002-2003 году мы пытались оценить, насколько высшее образование в Беларуси способствует инновационному развитию белорусской промышленности. Получилось, что большинство наших технических ВУЗов готовят специалистов вчерашнего дня. Они абсолютно не ориентированы на инновационные технологии. А вот что касается специалистов в сфере IT-технологий — они полностью успешно конкурируют.
Но здесь стоит вот на что обратить внимание: фактически, если мы возьмём специалиста, подготовленного по бакалаврской программе, то на его подготовку на самом деле достаточно 4-х лет. А если мы 5 лет готовим специалиста, который занимает позицию, занимающую бакалавром, то мы тем самым бессмысленно растрачиваем свои ресурсы, в том числе финансовые. Вот в этом и есть одна из особенностей сегодняшней ситуации. По сути, первая ступень высшего образования в европейских странах ограничивается 3-4 годами, а у нас она как правило пятилетняя.
Возможности белорусских студентов — смешные
Какие сегодня существуют возможности для белорусских студентов в Европе? Где наиболее успешно учатся наши студенты?Это довольно трудный вопрос. Прежде всего я хочу сказать, что в Европе существуют программы студенческой мобильности. Прежде всего это известная программа "Эразмус". К сожалению, белорусы до последнего времени не имели доступа к этой программе. Для граждан стран-соседей существовали другие программы: специальные программы для Беларуси, Украины и Молдовы. Но они очень скромные по сравнению с программой "Эразмус".
По сути, они позволяют продолжить образование в иностранных ВУЗах. По этим программам студент может выехать в европейский университет на один семестр, иногда на год, получить там знания... И в соответствии с хартией, которую подписывают оба университета, в его родном университете должны признать результаты образования. Но это очень и очень скромные программы для стран Восточной Европы.
Пока Беларусь в маргинальном статусе. Те возможности, которые имеют белорусские студенты для образования за границей, просто смешные.
Фото Юрия Сидуна (generation.by)
Беседовала Наста Игнатович
