Хайнц Гудериан: "Передаю вам Брест и Брестскую крепость..."
22 сентября 1939 года в Бресте прошёл совместный советско-нацистский парад. Об этом вспоминает брестчанин Валентин Шевчук, в то время 11-летний мальчик. 70 лет назад в Бресте произошло перераспределение территорий согласно пакту Молотова-Риббентропа от 23 августа 1939 года.
Валентин Шевчук: “Генерал, невысокого роста, пузатый немного, Гудериан, сел в машину, подъехал к нашим, там, где стоял оркестр немецкий, поздоровался с нашим представителем и сказал: "В соответствии с договоренностью между нашими правительствами, я уполномочен и передаю вам Брест и Брестскую крепость". До него от меня было самое большое метров десять. Наши отдали ему честь, он сел в авто, и шофёр его отвёз".
Был Шевчук и свидетелем входа красных в город: "За мостом Кобринским коммунисты с лентами красными ходили. Они организовали людей для встречи советской власти. Мы, пацаны, узнали как-то, прибежали. Сначала пошли несколько танков. Не "тридцатьчетвёрки", другие. За ними поехали грузовики. Полуторки. Когда третья прошла, коммунисты стали галдеть: "Так это наши! Давайте встречать!"
Насколько много людей ждали "наших"?
Валентин Шевчук: “Родной язык пришёл, уже нас больше не называли "кацапами". А потом, начиная с конца 1939 года, пошли аресты людей. В том числе арестовали и моего отца. Было такое, что соседи перестали здороваться. Боялись, что и их арестуют. В гости люди перестали ходить".
Всего за полтора года в Брестской области арестовали около 7 тысяч человек. Шевчуку-старшему "повесили" сотрудничество с польской дефензивой. Когда Валентин ходил по архивам, увидел решение: всю семью вывезти в Сибирь 3 июля 1941 года. Дали одно свидание с отцом в Брестской тюрьме.
Валентин Шевчук: "Две руки его были видны. Так ногти были синие. Потом он рассказал, что вставляли пальцы в двери. Двое держали, а один душил. И должен подписывать всё, что скажут".
Все три власти, которые поменялись в те годы в Бресте, Валентин Шевчук характеризует так: "Когда немец начал войну, часть населения была категорически против Советов. Немцы чем брали людей? Говорили: колхоз капут, НКВД капут, Сталин капут. А многие были арестованы просто так, без вины. Богатые поляки помогали, приглашали к себе в гости, дарили подарки. Детям на Новый год записывали, кто что хочет, и потом раздавали. Безработным давали пособие. Мой отец хотел быть машинистом, но сказали: запишись в польскую веру. Так где там. Заядлыми они были "кацапами", всё только русское, русское и русское. Так их ещё дед воспитал, газеты русские любил читать, "Правду".
После войны Валентин Шевчук не доучился ни в Брестском железнодорожном техникуме, ни в педагогическом институте. Интересовался им КГБ. Должен был ехать во Львов. Стал зоотехником. Но в Бресте через два года получил "волчий билет" за репрессированного отца. А отца после войны посадили ещё на 10 лет. Потому что от большого русофильства тот вернулся после службы в армии Андерса домой и здесь сказал, что лучше бы забрал семью в Англию.
Фото с сайта Музея Брестской крепости и интернета.
На фото: совместный парад 22 сентября 1939 года в Бресте.
Передача Бреста и Брестской крепости. Спускают немецкий флаг. Немецкую сторону представляет генерал Гудериан, советскую — бригадный комиссар Кривошеин.
Валентин Шевчук: “Генерал, невысокого роста, пузатый немного, Гудериан, сел в машину, подъехал к нашим, там, где стоял оркестр немецкий, поздоровался с нашим представителем и сказал: "В соответствии с договоренностью между нашими правительствами, я уполномочен и передаю вам Брест и Брестскую крепость". До него от меня было самое большое метров десять. Наши отдали ему честь, он сел в авто, и шофёр его отвёз".
Был Шевчук и свидетелем входа красных в город: "За мостом Кобринским коммунисты с лентами красными ходили. Они организовали людей для встречи советской власти. Мы, пацаны, узнали как-то, прибежали. Сначала пошли несколько танков. Не "тридцатьчетвёрки", другие. За ними поехали грузовики. Полуторки. Когда третья прошла, коммунисты стали галдеть: "Так это наши! Давайте встречать!"
Насколько много людей ждали "наших"?
Валентин Шевчук: “Родной язык пришёл, уже нас больше не называли "кацапами". А потом, начиная с конца 1939 года, пошли аресты людей. В том числе арестовали и моего отца. Было такое, что соседи перестали здороваться. Боялись, что и их арестуют. В гости люди перестали ходить".
Всего за полтора года в Брестской области арестовали около 7 тысяч человек. Шевчуку-старшему "повесили" сотрудничество с польской дефензивой. Когда Валентин ходил по архивам, увидел решение: всю семью вывезти в Сибирь 3 июля 1941 года. Дали одно свидание с отцом в Брестской тюрьме.
Валентин Шевчук: "Две руки его были видны. Так ногти были синие. Потом он рассказал, что вставляли пальцы в двери. Двое держали, а один душил. И должен подписывать всё, что скажут".
Все три власти, которые поменялись в те годы в Бресте, Валентин Шевчук характеризует так: "Когда немец начал войну, часть населения была категорически против Советов. Немцы чем брали людей? Говорили: колхоз капут, НКВД капут, Сталин капут. А многие были арестованы просто так, без вины. Богатые поляки помогали, приглашали к себе в гости, дарили подарки. Детям на Новый год записывали, кто что хочет, и потом раздавали. Безработным давали пособие. Мой отец хотел быть машинистом, но сказали: запишись в польскую веру. Так где там. Заядлыми они были "кацапами", всё только русское, русское и русское. Так их ещё дед воспитал, газеты русские любил читать, "Правду".
После войны Валентин Шевчук не доучился ни в Брестском железнодорожном техникуме, ни в педагогическом институте. Интересовался им КГБ. Должен был ехать во Львов. Стал зоотехником. Но в Бресте через два года получил "волчий билет" за репрессированного отца. А отца после войны посадили ещё на 10 лет. Потому что от большого русофильства тот вернулся после службы в армии Андерса домой и здесь сказал, что лучше бы забрал семью в Англию.
Фото с сайта Музея Брестской крепости и интернета.
На фото: совместный парад 22 сентября 1939 года в Бресте.
Передача Бреста и Брестской крепости. Спускают немецкий флаг. Немецкую сторону представляет генерал Гудериан, советскую — бригадный комиссар Кривошеин.
