Липкович: В Беларуси есть новый феномен — два типа оппозиционности
В эфире Еврорадио известный блогер рассказал о том, как интернет изменил советскую кухню, для чего он старается поднимать людям настроение, и объяснил, что такое диссидентская оппозиционность". Сейчас большая часть агитации, связанной с акциями оппозиции, происходит в интернете. А вы являетесь скептиком относительно того, как интернет влияет на белорусское общество... Не поменялось ли ваше мнение? Возможно ли через интернет собрать людей для некой солидарности?
Евгений Липкович: Интернет сейчас выполняет роль кухни советских времен. На кухне собирались и вовсю костерили власть. А на площадь выходили единицы... Официальных диссидентов было меньше сотни.
Но ведь разница огромна. То, как костерили Брежнева на кухне, слышали только те, кто был на кухне. А интернет — это общедоступная публичная площадка...
Евгений Липкович: Тут можно поспорить. Анекдоты, рождавшиеся на этой кухне, затем рассказывала вся страна. Интернет превращает страну в большую кухню. Люди все равно бы вышли на площадь — был бы интернет или нет...
НИСЭПИ дал рейтинги. Согласно им, 51,1% проголосовали за высшее должностное лицо страны. При этом был часовой ничтожный эфир на БТ! Я не переоцениваю роль БТ... Но во что могли бы превратиться наши выборы, если были бы действительно равные возможности?
Я не уверен, что интернет поспособствовал тому, чтобы люди вышли на площадь. Кто хотел, тот вышел и так. Между прочим есть такой парадокс: чем больше развивался интернет, тем меньше народу выходило на шествия памяти Чернобыля.
С моей точки зрения, есть новый феномен — два типа оппозиционности. Первый — официальная оппозиционность, о которой говорят власти, которая пытается участвовать в выборах. Теперь появилась оппозиционность диссидентского типа, которая считает, что существующая у нас система порочна и наносит вред государству, ее надо полностью демонтировать. Таких людей становится больше и больше.
Но стоит ли собираться на акции протеста? Вдруг снова начнутся аресты и депрессия...
Евгений Липкович: Я категорически протестую против термина "депрессия" и изо всех сил пытаюсь поднять настроение тем, кто читает мои блоги, пытаюсь внести хорошее настроение в то состояние, которые сейчас ощущается в обществе. Да, были разбиты надежды. Ну и что? Мы что, не знаем, в какой стране живем?
Я никого не собираюсь призывать идти на площадь... Акции солидарности можно проводить абсолютно любые, выбирать любые формы. Есть абсолютно точная задача — надо добиваться, чтобы освободили людей, сидящих в тюрьме. А методы, какими это делать, каждый может выбрать свои.
Зачем пополнять число сидящих в камерах? Давайте найдем другой способ давления на тех людей, которые превышают свои должностные обязанности.
Фото: Народная воля
Евгений Липкович: Интернет сейчас выполняет роль кухни советских времен. На кухне собирались и вовсю костерили власть. А на площадь выходили единицы... Официальных диссидентов было меньше сотни.
Но ведь разница огромна. То, как костерили Брежнева на кухне, слышали только те, кто был на кухне. А интернет — это общедоступная публичная площадка...
Евгений Липкович: Тут можно поспорить. Анекдоты, рождавшиеся на этой кухне, затем рассказывала вся страна. Интернет превращает страну в большую кухню. Люди все равно бы вышли на площадь — был бы интернет или нет...
НИСЭПИ дал рейтинги. Согласно им, 51,1% проголосовали за высшее должностное лицо страны. При этом был часовой ничтожный эфир на БТ! Я не переоцениваю роль БТ... Но во что могли бы превратиться наши выборы, если были бы действительно равные возможности?
Я не уверен, что интернет поспособствовал тому, чтобы люди вышли на площадь. Кто хотел, тот вышел и так. Между прочим есть такой парадокс: чем больше развивался интернет, тем меньше народу выходило на шествия памяти Чернобыля.
С моей точки зрения, есть новый феномен — два типа оппозиционности. Первый — официальная оппозиционность, о которой говорят власти, которая пытается участвовать в выборах. Теперь появилась оппозиционность диссидентского типа, которая считает, что существующая у нас система порочна и наносит вред государству, ее надо полностью демонтировать. Таких людей становится больше и больше.
Но стоит ли собираться на акции протеста? Вдруг снова начнутся аресты и депрессия...
Евгений Липкович: Я категорически протестую против термина "депрессия" и изо всех сил пытаюсь поднять настроение тем, кто читает мои блоги, пытаюсь внести хорошее настроение в то состояние, которые сейчас ощущается в обществе. Да, были разбиты надежды. Ну и что? Мы что, не знаем, в какой стране живем?
Я никого не собираюсь призывать идти на площадь... Акции солидарности можно проводить абсолютно любые, выбирать любые формы. Есть абсолютно точная задача — надо добиваться, чтобы освободили людей, сидящих в тюрьме. А методы, какими это делать, каждый может выбрать свои.
Зачем пополнять число сидящих в камерах? Давайте найдем другой способ давления на тех людей, которые превышают свои должностные обязанности.
Фото: Народная воля
