Николай Халезин: Я бы не согласился стать директором Купаловского
Еврорадио предложило лидеру и художественному руководителю "Свободного театра" Николаю Халезину подвести итоги кризиса, который разразился в Национальном театре имени Янки Купалы, и поразмышлять над положением театра в Беларуси.
В своём блоге вы довольно пристально следили за кризисом в Купаловском театре. Одна из ваших записей заканчивается тем, что если за театр не возьмётся реанимационная команда, то скоро мы увидим его похороны. Что это за реанимационная команда и как она должна действовать?
Для того, чтобы начать реанимационный процесс, нужна политическая свобода. Если этой свободы нет, а есть желание заморозить конфликт, тогда никакой реанимационной команды быть не может.
Есть несколько вариантов команды, которая могла бы спасать. Первый — мобилизовать лучшие кадры внутри страны. То есть объявлять конкурсы, проводить кастинги, чтобы набирать специалистов. Проводить тендер на лучшую программу развития национального театра. Второй вариант — пригласить иностранного специалиста, как это делается в футболе. Это достаточно распространённая практика для кризисных театров: отыскать специалиста за границами страны и дать ему карт-бланш. Возможен и комплексный вариант, когда ищется техническая (реанимационная) служба здесь и кто-то приглашается из-за границы.
Может ли чем-то помочь театру встреча актёров труппы с Администрацией президента? Имеется ввиду встреча с главным идеологом страны Всеволодом Янчевским.
Я думаю, что нет. Потому что тут не в политике вопрос. Эти, условно говоря, специалисты, во-первых, не разбираются в вопросе. Во-вторых, у них нет для этого свободы. В-третьих, они не знают, с какой стороны подходить к этому вопросу. И вообще, они никогда не интересовались этим.
Кризис театра обусловлен также тем, что власть никогда не занималась искусством, за исключением низкопробной эстрады. Я не уверен, что вмешательство власти могло бы помочь.
Зачем тогда было встречаться?
Чтобы локализовать конфликт. Как это было при встрече Пролесковского с рок-музыкантами. Это делается для того, чтобы локализовать, замкнуть всё на себе и подавить "бунт" мягкими средствами. Скорее всего, так будет и в этом случае. Боюсь делать прогнозы, но кажется, что конфликт будет локализован. Не знаю, будет ли давление на актёров. Возможно, что и нет, поскольку задействован весь коллектив. Попробуют обойтись какими-нибудь полумерами, даже не решат, а что-то замажут, чтобы оно больше не загоралось.
А каким должен быть современный национальный театр?
Национальный театр должен развивать национальную театральную культуру по всем направлениям своей деятельности. Это касается работы с драматургами, молодыми режиссёрами, молодыми актёрами, селекционная работа и т.д. Это очень серьёзный комплекс мер, которые должен проводить театр.
Купаловский театр в год проводит не более 300 спектаклей. А, например, национальный турецкий театр играет около 3000 спектаклей в год. И работа ведётся со всеми. Даже драматургов, пишущих "брутальные" тексты, стараются привлекать, чтобы приобщать к национальной культуре.
Что должен сделать театр? Он должен разобраться с тем, что у него есть, а потом, смотря на то, чего у него нет, выстроить комплексную работу. Не очень сложная задача. Она даже лежит не в сфере творчества, а в сфере менеджмента.
Для простого человека проблемы Купаловского не существует: спектакли ставятся, билеты покупаются, залы переполнены. Может, проще поменять труппу?
То, что билеты покупаются, обусловлено двумя факторами. Во-первых, в нашей стране в принципе некуда пойти. У нас нет насыщенной программы: концертной, выставочной, клубной и т.д. Во-вторых, билеты в театр стоят 6-10 тысяч рублей. Это вообще не цены. Такой цены не может быть в театре по определению. Это значит, что театр не имеет собственных денег.
Дешёвые билеты — это, конечно же, похвально, потому что мы, якобы, заботимся обо всех. Но на самом деле это занижает статус театра. Если поднять цену на билеты до надлежащего уровня, поместить театр в конкурентную среду, естественно, что там не будет зрителей. Не может человек смотреть "Павлинку" 25 раз.
А в других театрах Беларуси существуют подобные сложности или это проблема конкретно Купаловского?
Смотря по тому количеству звонков и писем, которые я получил, эта проблема абсолютно общая. На сегодняшний день театральных коллективов, которые бы не находились в кризисе в Беларуси, на мой взгляд, нет. Везде засилье низкопробной драматургии, везде не ставятся пьесы о современниках, везде актёры растренированы. Проблема в том, что в провинции "бунт" возникнуть не может. Это в Минске актёр может подработать на озвучке, на телевидении или посниматься у россиян. А в провинции этого нет. Там есть один театр, и если тебя уволят, то больше ты нигде работы не найдешь.
Если представить, что вас пригласят директором в Купаловский, чтобы урегулировать кризис, взялись бы вы за это?
Нет. У меня есть свой коллектив, в который вложено много сил, который известен в мире и в котором с творчеством всё в порядке. Но если меня пригласят провести консультации, или попросят познакомить с кем-то, кто мог бы быть педагогом по менеджменту, то я готов помочь. А заниматься борьбой с Министерством культуры, Администрацией президента, чиновниками разных мастей у меня нет времени.
Если вернуться к вопросу смерти белорусского театра. Вы уверены, что он ещё не умер?
Многие упрекали меня этой фразой. Причём говорили, что я смягчил и что белорусский театр давно умер и не о чем даже разговаривать. Но существует в стране 25-30 театров. В них работают люди. Кто-то из них хочет активно заниматься творчеством. Поэтому и нельзя говорить, что театр умер. Я уверен, что в недрах этих театров может появляться что-то достойное. И уверен в том, что есть коридор для спасения.
В своём блоге вы довольно пристально следили за кризисом в Купаловском театре. Одна из ваших записей заканчивается тем, что если за театр не возьмётся реанимационная команда, то скоро мы увидим его похороны. Что это за реанимационная команда и как она должна действовать?
Для того, чтобы начать реанимационный процесс, нужна политическая свобода. Если этой свободы нет, а есть желание заморозить конфликт, тогда никакой реанимационной команды быть не может.
Есть несколько вариантов команды, которая могла бы спасать. Первый — мобилизовать лучшие кадры внутри страны. То есть объявлять конкурсы, проводить кастинги, чтобы набирать специалистов. Проводить тендер на лучшую программу развития национального театра. Второй вариант — пригласить иностранного специалиста, как это делается в футболе. Это достаточно распространённая практика для кризисных театров: отыскать специалиста за границами страны и дать ему карт-бланш. Возможен и комплексный вариант, когда ищется техническая (реанимационная) служба здесь и кто-то приглашается из-за границы.
Может ли чем-то помочь театру встреча актёров труппы с Администрацией президента? Имеется ввиду встреча с главным идеологом страны Всеволодом Янчевским.
Я думаю, что нет. Потому что тут не в политике вопрос. Эти, условно говоря, специалисты, во-первых, не разбираются в вопросе. Во-вторых, у них нет для этого свободы. В-третьих, они не знают, с какой стороны подходить к этому вопросу. И вообще, они никогда не интересовались этим.
Кризис театра обусловлен также тем, что власть никогда не занималась искусством, за исключением низкопробной эстрады. Я не уверен, что вмешательство власти могло бы помочь.
Зачем тогда было встречаться?
Чтобы локализовать конфликт. Как это было при встрече Пролесковского с рок-музыкантами. Это делается для того, чтобы локализовать, замкнуть всё на себе и подавить "бунт" мягкими средствами. Скорее всего, так будет и в этом случае. Боюсь делать прогнозы, но кажется, что конфликт будет локализован. Не знаю, будет ли давление на актёров. Возможно, что и нет, поскольку задействован весь коллектив. Попробуют обойтись какими-нибудь полумерами, даже не решат, а что-то замажут, чтобы оно больше не загоралось.
А каким должен быть современный национальный театр?
Национальный театр должен развивать национальную театральную культуру по всем направлениям своей деятельности. Это касается работы с драматургами, молодыми режиссёрами, молодыми актёрами, селекционная работа и т.д. Это очень серьёзный комплекс мер, которые должен проводить театр.
Купаловский театр в год проводит не более 300 спектаклей. А, например, национальный турецкий театр играет около 3000 спектаклей в год. И работа ведётся со всеми. Даже драматургов, пишущих "брутальные" тексты, стараются привлекать, чтобы приобщать к национальной культуре.
Что должен сделать театр? Он должен разобраться с тем, что у него есть, а потом, смотря на то, чего у него нет, выстроить комплексную работу. Не очень сложная задача. Она даже лежит не в сфере творчества, а в сфере менеджмента.
Для простого человека проблемы Купаловского не существует: спектакли ставятся, билеты покупаются, залы переполнены. Может, проще поменять труппу?
То, что билеты покупаются, обусловлено двумя факторами. Во-первых, в нашей стране в принципе некуда пойти. У нас нет насыщенной программы: концертной, выставочной, клубной и т.д. Во-вторых, билеты в театр стоят 6-10 тысяч рублей. Это вообще не цены. Такой цены не может быть в театре по определению. Это значит, что театр не имеет собственных денег.
Дешёвые билеты — это, конечно же, похвально, потому что мы, якобы, заботимся обо всех. Но на самом деле это занижает статус театра. Если поднять цену на билеты до надлежащего уровня, поместить театр в конкурентную среду, естественно, что там не будет зрителей. Не может человек смотреть "Павлинку" 25 раз.
А в других театрах Беларуси существуют подобные сложности или это проблема конкретно Купаловского?
Смотря по тому количеству звонков и писем, которые я получил, эта проблема абсолютно общая. На сегодняшний день театральных коллективов, которые бы не находились в кризисе в Беларуси, на мой взгляд, нет. Везде засилье низкопробной драматургии, везде не ставятся пьесы о современниках, везде актёры растренированы. Проблема в том, что в провинции "бунт" возникнуть не может. Это в Минске актёр может подработать на озвучке, на телевидении или посниматься у россиян. А в провинции этого нет. Там есть один театр, и если тебя уволят, то больше ты нигде работы не найдешь.
Если представить, что вас пригласят директором в Купаловский, чтобы урегулировать кризис, взялись бы вы за это?
Нет. У меня есть свой коллектив, в который вложено много сил, который известен в мире и в котором с творчеством всё в порядке. Но если меня пригласят провести консультации, или попросят познакомить с кем-то, кто мог бы быть педагогом по менеджменту, то я готов помочь. А заниматься борьбой с Министерством культуры, Администрацией президента, чиновниками разных мастей у меня нет времени.
Если вернуться к вопросу смерти белорусского театра. Вы уверены, что он ещё не умер?
Многие упрекали меня этой фразой. Причём говорили, что я смягчил и что белорусский театр давно умер и не о чем даже разговаривать. Но существует в стране 25-30 театров. В них работают люди. Кто-то из них хочет активно заниматься творчеством. Поэтому и нельзя говорить, что театр умер. Я уверен, что в недрах этих театров может появляться что-то достойное. И уверен в том, что есть коридор для спасения.
