В Бресте работает Стена Правды, где вывешивается критика властей
Забор, из которого хозяин сделал заменитель СМИ и который называет “Стеной Правды” вместе с домом и двором только недавно вошёл в границы Бреста. Хозяин — Михаил Лукашевич, бывший инженер-электрик. Раньше это была деревня Вычулки, где “скоорбогатые” белорусы, а раньше партноменклатура, строили себе фазенды. Стена Правды устояла и в таком окружении.
— Приезжали тут и санстанция, и пожарные, и милиция на “буханки”, – рассказывает корреспонденту Еврорадио сосед Лукашевича, ковыряясь на грядках с молодой женой. — Посрывали его планшеты, но он их болтами прикрутил. Он с властями с самой “перестройки” на ножах. Психом его записали. Человек он интересный, конечно. Поговорить с ним можно.
Над домом Лукашевича — хитромудрая антенна. Не иначе, хозяин слушает вражеские “голоса”! Вскоре вышел и он сам, чтобы побеседовать с корреспондентом Еврорадио.
Еврорадио: Не слишком ли много политики в ваших текстах?
М.Лукашевич: Меня интересует смысл, а не обёртка. А что до плакатов — дом это мой, земля моя. А разве неправда написана? Вот это — точная цитата из предвыборного выступления Александра Григорьевича Лукашенко, когда он ещё не был президентом! Не отнял, не прибавил — слово в слово!
Еврорадио: Я вижу, некоторые плакаты обожжены?
М.Лукашевич: Да, бульдозером обрывали, жгли, но моя верх взяла.
Михаил Лукашевич официально нигде не работает. Во времена СССР он писал жалобы и ездил в Москву жаловаться во французское посольство. В Москве его и забрали в “психушку”, где насильно вводили психотропные препараты.
– Аминозон, циклодон, голоперидол, – рассказывает Лукашевич. — Циклодон — это страшная наркота, еле отошёл от зависимости. А вот справка от независимой психиатрической экспертизы, её мне выдали в начале 1990-х. “Гражданин Лукашевич не болеет психическими заболеваниями и не болел ранее”.
М.Лукашевич показал корреспонденту Еврорадио и публикации в журнале “Крыніца”, в местной газете. Журналисты описывают извилистую судьбу Лукашевича в независимые уже времена. Работал максимум полгода — узнавали о московском следе и увольняли. Восстанавливался через суд, но после эн-ного раза больше не стал. Пристроился выживать сам.
— Живу не хуже других, — говорит Михаил Лукашевич. — Вот мой сын, ещё учится. Можете на двор зайти, груши у меня хорошие, яблоки. А ментов трёх недавно предупредил: на моей земле не своеволить!
Корреспондент Еврорадио позвонил в Московский РОВД Бреста и спросил, как относится милиция к Лукашевичу.
Представитель РОВД Юрий Степусюк: Лукашевич? Из Вычулок? Нет, там всё в порядке. Имеет право. Плакаты не призывают к революционным сменам. Просто констатируют факт. Нам там делать нечего.
Интересно, что было бы, если бы Лукашевич написал “Жыве Беларусь”?
— Приезжали тут и санстанция, и пожарные, и милиция на “буханки”, – рассказывает корреспонденту Еврорадио сосед Лукашевича, ковыряясь на грядках с молодой женой. — Посрывали его планшеты, но он их болтами прикрутил. Он с властями с самой “перестройки” на ножах. Психом его записали. Человек он интересный, конечно. Поговорить с ним можно.
Над домом Лукашевича — хитромудрая антенна. Не иначе, хозяин слушает вражеские “голоса”! Вскоре вышел и он сам, чтобы побеседовать с корреспондентом Еврорадио.
Еврорадио: Не слишком ли много политики в ваших текстах?
М.Лукашевич: Меня интересует смысл, а не обёртка. А что до плакатов — дом это мой, земля моя. А разве неправда написана? Вот это — точная цитата из предвыборного выступления Александра Григорьевича Лукашенко, когда он ещё не был президентом! Не отнял, не прибавил — слово в слово!
Еврорадио: Я вижу, некоторые плакаты обожжены?
М.Лукашевич: Да, бульдозером обрывали, жгли, но моя верх взяла.
Михаил Лукашевич официально нигде не работает. Во времена СССР он писал жалобы и ездил в Москву жаловаться во французское посольство. В Москве его и забрали в “психушку”, где насильно вводили психотропные препараты.
– Аминозон, циклодон, голоперидол, – рассказывает Лукашевич. — Циклодон — это страшная наркота, еле отошёл от зависимости. А вот справка от независимой психиатрической экспертизы, её мне выдали в начале 1990-х. “Гражданин Лукашевич не болеет психическими заболеваниями и не болел ранее”.
М.Лукашевич показал корреспонденту Еврорадио и публикации в журнале “Крыніца”, в местной газете. Журналисты описывают извилистую судьбу Лукашевича в независимые уже времена. Работал максимум полгода — узнавали о московском следе и увольняли. Восстанавливался через суд, но после эн-ного раза больше не стал. Пристроился выживать сам.
— Живу не хуже других, — говорит Михаил Лукашевич. — Вот мой сын, ещё учится. Можете на двор зайти, груши у меня хорошие, яблоки. А ментов трёх недавно предупредил: на моей земле не своеволить!
Корреспондент Еврорадио позвонил в Московский РОВД Бреста и спросил, как относится милиция к Лукашевичу.
Представитель РОВД Юрий Степусюк: Лукашевич? Из Вычулок? Нет, там всё в порядке. Имеет право. Плакаты не призывают к революционным сменам. Просто констатируют факт. Нам там делать нечего.
Интересно, что было бы, если бы Лукашевич написал “Жыве Беларусь”?
