Война за имидж Китая: Компартия против правозащитников
Летняя Олимпиада в Пекине и события в Тибете вывели Китай в центр внимания СМИ по всему миру. Потому и стали видны некоторые нестыковки в имидже этой традиционно закрытой страны. Получается, что есть как бы два Китая. Один – созданный не без помощи тех же СМИ, существующий в воображении туристов и дипломатов. Другой Китай – не предназначенный для репортажей и туристических маршрутов. Это совсем другая страна. Первый Китай готовится к Олимпиаде. Во втором происходят широкомасштабные аресты тех, кто может своими действиями испортить имидж государства. Первый Китай обещал решить дело с правами человека к Играм, и мировое сообщество просто не додумалось уточнить, каким образом это будет сделано.
Правозащитники не перестают верить в искренность китайских коммунистов. По мнению Сергея Никитина, представителя Amnеsty International в СНГ, каждая страна, принимавшая Олимпийские Игры, была вынуждена провести определенные внутренние преобразования:
“Страна, принимающая Олимпийские игры, должна выполнить ряд требований, как то экология, транспорт для спортсменов и, конечно, нарушение прав человека в стране. Вот Китай искренне обещал, что произойдут изменения в ситуации с правами человека. Другой вопрос, что в Компартии Китая совсем другой взгляд на ситуацию с правами человека в КНР”.
На практике же пока выходит очень просто: каждый, кто не доволен своими правами, должен исчезнуть либо на время Игр, либо совсем – как получится. Только на сегодняшний день властями Китая официально признана статистика: 1200 политзаключённых и 120 тысяч заключённых в рабочих лагерях последователей запрещенного в Китае учения Фалуньгун.
Ситуация очень напоминает Берлинскую Олимпиаду 1936 года. По словам профессора исторического факультета БГУ Петра Шупляка, в то время в мире тоже мало верили в существование концентрационных лагерей в Германии:
“Безусловно, Олимпиада 1936 года улучшила имидж Германии. Однако на то время Третий Рейх еще не стал таким, каким его увидела Европа во время Второй Мировой войны. Накануне Олимпиады имидж Германии еще не был таким плохим, каким стал позже”.
Можно вспомнить и более близкий по времени случай попытки страны улучшить свой имидж посредством Олимпиады: Москва 1980. Надо иметь ввиду, что только за полгода до того СССР оккупировал Афганистан, очень сильно испортив имидж “страны торжествующего социализма” в мире. Рассуждает Юлия Ляшкевич, специалист по рекламе:
"Если бы не Афганистан, очень сильно испортивший имидж Советскому Союзу, то большое количество людей, уверенных в том, что по улицам в Москве ходят медведи, увидели совсем другую страну. Дело в том, что люди в большинстве своём будут смотреть соревнования”.
Причем достичь такого же эффекта с лёгкостью может и Китай:
“Если будет качественная трансляция и красивые заставки, то на сознательном уровне человек будет менять своё отношение к словам “Made in China”. Безусловно, радикально отношение к Китаю в сознании людей не поменяется, однако сам факт проведения Олимпиады привлечёт мировое внимание к Поднебесной”.
Единственные, кто не перестает верить в силу общественного мнения и международных кампаний солидарности, – это правозащитники:
Сергей Никитин: ”Мы не считаем, что Олимпийские игры будут как-то заглушать проблему нарушения прав человека в Китае. Наоборот, люди, благодаря мировым правозащитным кампаниям (те же акции солидарности с Тибетом весной этого года), будут знать и про политзаключённых, и про ситуацию в Тибете”.
В любом случае Олимпиада – это хорошая возможность изменить имидж страны. Только вот китайские власти хотят отвлечь внимание мировой общественности от проблем внутри Поднебесной. А правозащитные организации наоборот – посредством Олимпиады обратить внимание на ситуацию с правами человека в Китае. И здесь от каждого из нас зависит, кто будет побеждать в этой информационной войне.
Правозащитники не перестают верить в искренность китайских коммунистов. По мнению Сергея Никитина, представителя Amnеsty International в СНГ, каждая страна, принимавшая Олимпийские Игры, была вынуждена провести определенные внутренние преобразования:
“Страна, принимающая Олимпийские игры, должна выполнить ряд требований, как то экология, транспорт для спортсменов и, конечно, нарушение прав человека в стране. Вот Китай искренне обещал, что произойдут изменения в ситуации с правами человека. Другой вопрос, что в Компартии Китая совсем другой взгляд на ситуацию с правами человека в КНР”.
На практике же пока выходит очень просто: каждый, кто не доволен своими правами, должен исчезнуть либо на время Игр, либо совсем – как получится. Только на сегодняшний день властями Китая официально признана статистика: 1200 политзаключённых и 120 тысяч заключённых в рабочих лагерях последователей запрещенного в Китае учения Фалуньгун.
Ситуация очень напоминает Берлинскую Олимпиаду 1936 года. По словам профессора исторического факультета БГУ Петра Шупляка, в то время в мире тоже мало верили в существование концентрационных лагерей в Германии:
“Безусловно, Олимпиада 1936 года улучшила имидж Германии. Однако на то время Третий Рейх еще не стал таким, каким его увидела Европа во время Второй Мировой войны. Накануне Олимпиады имидж Германии еще не был таким плохим, каким стал позже”.
Можно вспомнить и более близкий по времени случай попытки страны улучшить свой имидж посредством Олимпиады: Москва 1980. Надо иметь ввиду, что только за полгода до того СССР оккупировал Афганистан, очень сильно испортив имидж “страны торжествующего социализма” в мире. Рассуждает Юлия Ляшкевич, специалист по рекламе:
"Если бы не Афганистан, очень сильно испортивший имидж Советскому Союзу, то большое количество людей, уверенных в том, что по улицам в Москве ходят медведи, увидели совсем другую страну. Дело в том, что люди в большинстве своём будут смотреть соревнования”.
Причем достичь такого же эффекта с лёгкостью может и Китай:
“Если будет качественная трансляция и красивые заставки, то на сознательном уровне человек будет менять своё отношение к словам “Made in China”. Безусловно, радикально отношение к Китаю в сознании людей не поменяется, однако сам факт проведения Олимпиады привлечёт мировое внимание к Поднебесной”.
Единственные, кто не перестает верить в силу общественного мнения и международных кампаний солидарности, – это правозащитники:
Сергей Никитин: ”Мы не считаем, что Олимпийские игры будут как-то заглушать проблему нарушения прав человека в Китае. Наоборот, люди, благодаря мировым правозащитным кампаниям (те же акции солидарности с Тибетом весной этого года), будут знать и про политзаключённых, и про ситуацию в Тибете”.
В любом случае Олимпиада – это хорошая возможность изменить имидж страны. Только вот китайские власти хотят отвлечь внимание мировой общественности от проблем внутри Поднебесной. А правозащитные организации наоборот – посредством Олимпиады обратить внимание на ситуацию с правами человека в Китае. И здесь от каждого из нас зависит, кто будет побеждать в этой информационной войне.
